Что было, то было

– Это что такое? – Добродеев переглянулся с Родионовым.

А Гуськов, не обращая внимания на строгих командиров, искренне обрадовался, увидев капитана. И словно на гражданке, стал восхищаться, забыв об одежде:

– Товарищ капитан? Вернулись? Живой! Слава тебе, Господи…

– Почему в таком виде? – еле сдерживая смех, спросил Добродеев.

– Дык я на речку ходил, – почесал раннюю лысину Гуськов. – Вода холо-одная.

Веселов поправил пилотку, из-под которой выскочили веселые русые завитушки.

– А он всегда, товарищ капитан, после боя кальсоны стирает.

– Э-э-э, губошлепый балаболка. Не кручинься за меня.

– Оденься скорее, а то простудишься, – улыбнулся Добродеев.

Родионов незаметно дал знак Веселову. Тот как появился из темноты, так и исчез.

– Это я сейчас, мигом. – Гуськов стеснительно мнется. – У вас закурить не найдется? – Добродеев протянул пачку папирос. – О-о! Папиросы «Беломор». Сразу видно, из тыла человек прибыл.

– Бери, бери.

– Кто добро творит, того Бог благодарит, – Гуськов берет две штуки.

– «Не очень», а берешь две штуки.

– А две потому, товарищ капитан, что одну сейчас, а другую после боя. Чтобы цель была выжить.

Родионов, сдерживая улыбку, старался придать голосу приказной тон. – Иди в избу, обсушись и ложись спать.

Гуськов прячет папироску за ухо:

– Благослови вас, Господи. – Быстро уходит.

Добродеев осторожно садится на брошенное у сарайчика бревно, закуривает.

– Никакая армия не научит Гуськова дисциплине.

– Да уж… И не нужна ему эта война… Он классный плотник. В деревне дома строил.

– Да и мы с тобой, Федор, не по своей воле здесь. Если бы не фашист, готовились бы сейчас к пахоте. Земля-то ждет!..

– Да тише ты. Кругом смерть, а ты – «земля».

– Самое страшное, Федя, – человека на войне приучают убивать.

– Не убивать, а защищать свое Отечество…

И разговор как-то замолк. Только огоньки от папирос нервно вспыхивали. Повисла в ночной тишине задумчивая пауза. Оба понимали, что не по своей доброй воле взяли в руки оружие.

За стеной сарайчика послышались позывные. Там примостился связист Камратов со своей аппаратурой. Он сонным голосом разговаривает с коллегой из штаба:

– Я – «Роза»… Слушаю… Чего ты там?.. «Роза» слушает… Да не сплю я… Ничего особенного. Тихо. Тихо, говорю… Немножко постреливают. Ладно. – Вешает трубку.