Воспоминания Анатолия. Документальная трилогия. Том первый

Вскоре наступило лето. Так что мы, разновозрастные поселковые дети, начали купаться, загорать и рыбачить. В прибрежных кустах, иногда старшие парни раскуривались мохоркой, воровато отсыпанной из отцовских кисетов, а когда она заканчивалась, крутили мшаные самокрутки. Впрочем, не отказывая нам, младшим ребятам, в любопытной затяжке… Только мне, курение не понравилось.

Истосковавшиеся в одиночестве девушки и женщины, тревожно ждали возвращения домой, отвоевавших мужей, детей и суженых. Надеясь на то, что они вернуться живыми и здоровыми, после четырёхлетней войны, перемолотившей жизни, тридцати миллионов Советских Граждан! Мы тоже ждали, возвращения дяди Вити, маминого брата.

Внутри которой, оказался невиданный в наших краях, серебристо-серый материал! Необычайно тонкий, гладкий и шуршащий… Отец пытливо помял, его крепкими пальцами, а затем уверенно объявил: «Это германский, парашютный шёлк!».

В один незадавшийся день, я как всегда, играл с друзьями на улице, а когда проголодался, то забежал домой, чтобы взять кусок хлеба. Вот когда, за круглым столом, я увидел статного военного, грудь которого была увешана орденами и медалями! Причём Валерка, уже сидел у него на коленях и любопытно трогал, сверкающие награды…

Я рванулся к гостю, радостно заголосив: «Дядя Витя!». Благо что мама, выглянув из кухни, да поймав меня за руку, строго прошептала: «Тихо ты! Это не дядя Витя, а папин товарищ, приехавший из Германии! Который до войны, работал в нашем совхозе».

В разгар лета, невзирая на укусы разъярённых, рыжих муравьёв, я вместе с сестрицей Тоней, помогал маме выкапывать и перетаскивать домой в мешках, крупные муравейники. Которые изобиловали мелкими яйцами. Такое лакомство, вопреки явным пробелам, в экологическом образовании Мендольских хозяек, наши куры жадно склёвывали, а затем несли вкусные и сытные яйца.

Выездным красавцем, рысящим в повозке отца, был серый в яблоках жеребец, по кличке Экран. Который закусив удила, переходил на галоп, если чуял позади, идущего на обгон соперника. Причём далее, наперекор любым ездокам, он начинал скакать нахрапом, презирая тормозящее натяжение вожжей! Так что отец, в минуты опережающего бега, бросал вожжи Экрана, побаиваясь его загнать.