За власть советов!

Осмотрев пострадавшего, и ответив на два все тех же вопроса, старый фельдшер сделал вывод:

– Сотрясение мозга. – Затем промыл рану, выстриг вокруг нее волосы, зашил рассеченную кожу, наложил свежую повязку, велел братве раздеть раненого до исподнего и уложить на кровать в лазарете. Медбрату велел поить пациента сладким чаем, еды не давать. Прописал постельный режим и покой. Друзьям сказал, что дней через пять – семь мозги у раненого встанут на место. Дело обычное. В лазарете в единственной палате на 6 коек уже лежали двое с поломанными руками и один с пробитой головой, пострадавшие в драках, и один матрос с воспалением легких.

Железняков получил от фельдшера успокоительные снотворные капли и заснул.

2. Котов – Железняков.

Котов gришел в себя, лежа на узкой жесткой металлической койке, по типу казарменной, под жестким и колючим шерстяным одеялом синего цвета. Сильно болел затылок. Увидел слева от себя оштукатуренную стену, крашенную зеленой масляной краской.

Ближе к потолку – побеленную, как и сам потолок. Под потолком на витом шнуре висела горящая лампа накаливания без плафона. Лежал он лицом к окну, за окном было темно. Пощупав голову руками, он обнаружил на ней повязку. Что-то в руках насторожило его. Повертев ладонью с растопыренными пальцами перед глазами, он удивился.

Ладонь была не его. Вместо хилой и корявой старческой лапки с дряблой кожей в пигментных пятнах и выпирающими венами он увидел сильную широкую лапу, с крепкими ногтями, в мозолях.

Причем, в явно молодой загорелой и упругой коже.

И тут он вдруг обнаружил, что в его голове имеются две памяти. Одна его собственная, а другая – молодого матроса Виктора Железнякова. В этой памяти он увидел, как сходил с братвой на митинг, и как подрался. Обратившись к этой памяти, он вдруг обнаружил, что помнит очень многое: отца, мать, братьев и сестру, детство, отрочество, юность, учебу в школе, работу на заводе, флотский экипаж. Словом – всю жизнь Железнякова.

И весь последний день.

– Во, братцы! Гляньте, контуженный очнулся! – Услышал он голос. Осторожно повернув голову направо, увидел лежащего на соседней койке через проход от него пациента. Тот приподнялся на локте и с интересом рассматривал его.

– Как же тебя угораздило, браток? – Осведомился тот. Помолчав, Котов решил на всякий случай «разыграть» амнезию. После травмы головы – обычное дело.

– Не помню, – помолчав, ответил Котов.