Страна Советов. Забытые вожди

Большевики объявили Советскую республику военным лагерем. Наступило время красного террора.

Красный террор – комплекс карательных мер, которые большевики проводили в ходе Гражданской войны против своих классовых врагов: дворян, помещиков, офицеров, священников, кулаков, казаков, а также против всех контрреволюционеров. Некоторыми историками характеризуется как защитная мера против белого террора – крайней формы репрессивной политики антибольшевистских сил.

В 1918 году главной силой красного террора стали органы ВЧК.

В Комиссии, которая в конце 1917 года насчитывала всего 30 сотрудников, теперь состояло на службе 30 тысяч человек. Работало 40 губернских и 365 уездных чрезвычайных комиссий.

1918 год, Москва. Из письма Феликса Дзержинского жене:

«Я выдвинут на пост передовой линии огня, и моя воля – бороться и смотреть открытыми глазами на всю опасность грозного положения и самому быть беспощадным. <…> Физически я устал, но держусь нервами, и чуждо мне уныние. Почти совсем не выхожу из моего кабинета – здесь работаю, тут же в углу, за ширмой, стоит моя кровать.

В Москве я нахожусь уже несколько месяцев. Адрес мой: Б. Лубянка, 11».

В местностях, где ввели военное положение, чекисты получили право производить аресты на неопределенный срок, без доказательства вины, и расстреливать врагов революции на месте преступления, не передавая дело в суд. Органы ВЧК брали в заложников бывших помещиков, купцов, банкиров, офицеров царской армии и родственников белогвардейцев.

Для этих целей создавались концентрационные лагеря.

Тем не менее Дзержинский выступал против пыток и бессмысленного истребления противников, настоящих и мнимых. Согласно его распоряжениям ряд сотрудников ЧК за избиение подозреваемых увольняли, отправляли в тюрьму, а при отягчающих обстоятельствах даже расстреливали.

И все же именно Дзержинского называли «красным палачом». Железный Феликс относился к этому спокойно. Он считал, что такая репутация идет на пользу делу революции, ведь противники теперь трепетали перед ее карающим мечом.

Дзержинский с гордостью писал сестре Альдоне: «Для многих нет имени страшнее моего».

В разгар красного террора, по настойчивому совету Якова Свердлова и Владимира Ленина, Дзержинский отправился на встречу с семьей. Жену и сына он не видел восемь лет.

Время для отпуска тревожное, но в октябре 1919 года Красная армия уже наступала, а многие заговоры были раскрыты.