ВРЕМЯ РАДОВАЛО НАС. Очерки и рассказы

Для нас он как надоевшая бездумная игра: отбой штыком чужого штыка, шаг вперед и прикладом справа в голову, ещё шаг и штыком коли… Ворчим, сержант слышит, но радуется:

– Точно, ума тут не надо, в этом вся мудрость боя – не голова, а само тело должно автоматом решать, куда и как штыком. Думаете, старый зануда дурью мается и вас допекает, нет, парни, потому вбивают вопреки голове вашей, чтоб всё внутрях сидело и действовало само по себе, а как задумаешься – так тебя штыком и опередят…

Мы атакуем сержанта настоящим штыком, а у него в руках шест с пучком тряпья на конце, он нас им и достает, а мы штыком и прикладом отбиваемся.

– Не хотите оберечь себя, – замечает сержант, – образованные, почти десятилетки у всех, а у меня два класса всего, так потому и должны вы себя беречь на войне, последние, считайте, из госрезерва. Перебьют вас – а кому дальше служить – одни бабы да малолетки остались, встала страна огромная под небеса, выше уж некуда.

Дальше отбиваем конную атаку. Вроде летит на нас эскадрон с шашками наголо в руке с замахом, а у нас в руках родимая трехлинейка образца восшествия последнего русского императора на престол. Сержант взбирается на пригорок:

– Глядите, коль не успел пулей всадника снять, то одно спасение – винтовка, коль несколько вас – становитесь скорей в каре, ну, квадрат такой, и штыками со все сторон ощетинивайся, а коль один – то одно спасение – опять-таки винтовочка, двумя руками вверх над головой и плечами ее да выверни её магазином наверх, если сабля рубанет – то все ж дополнительная защита, пока сабля в ствол врубится, да пальцы свои по цевью растяни, чтобы от острия сберечь, удар у всадника не в одной руке, он и лошадь поднимет, с такой силой ударит, страшный удар, тут уж как повезет…

– Так война моторов сейчас, с шашками на танки, – тут уж подначиваем сержанта мы.

– И до моторов дойдет, но там все равно человек сидит…

Наступает время сражения с «моторами», с танками, значит. Он у нас один, если по форме судить, а так – жестяная телега на железных колесах, поставленных на рельсы, сверху башня, из нее торчит печная железная же труба, подразумевающая пушку.