Званцовы

Пока Никита приводил себя в порядок, Евдокия вывела корову из сарая, затем сестры вытащили из погреба картошку и рассыпали ее по земле.

Закончив работу, сестры вошли в избу. Никита сидел за столом, добривался. Закончив бриться, он умылся, надел чистую рубашку, предложенную ему Настей и сел за стол.

– Вы уже закончили работать? – спросил он у сестер.

– Закончили. Да там и делать нечего. Картошки мало. Боюсь, на большой огород не хватит. – ответила Дуня. – Ладно, это вопрос решаемый. Не хватит картошки у Бориса, Моти, Фили поспрашиваем.

Ты лучше расскажи, что ты такой взъерошенный? – спросила Евдокия брата.

– С женой поспорили. Я не знаю, что мне делать? От должности председателя колхоза отказался, нахожусь практически дома. Хожу только на работу. Всё по дому делаю. Ей все не так. Пищу не готовит, не стирает. Сегодня Василя со мной к вам не отпустила. – пожаловался сестрам Никита.

– Я сочувствую тебе, но могу посоветовать тебе только одно, терпения и еще раз терпения.

Может быть, все образуется. – вздохнув, посоветовала Евдокия брату. Вслед за ней вздохнула Настя, затем встала, взяла несвежую рубашку брата и пошла её стирать.

– Пойду, коровье стойло почищу. – сказал Никита и вышел из дома.

Пока он чистил стойло коровы, Настя постирала его рубашку. Дуня принялась готовить обед на троих. Закончив чистить стойло коровы, Никита сел на завалинку и закурил. Он окинул взглядом двор сестер. Отметил про себя, что дрова для печи у них заканчиваются.

«Надо напилить и наколоть им дров», подумал он.

Докурив сигарету, он встал, решив найти пилу и топор, чтобы заготовить сестрам дрова для печи. В этот момент мимо хаты сестер проходили две молодые женщины, Александра и Настя, две сестры из семьи Аксенова Михаила.

– Добрый день, Никита Васильевич. – поздоровались они с Никитой.

– Добрый день. – ответил он.

– Вы к нам в деревню насовсем? – блеснув глазами, спросила Шура.

– А что, есть смысл перебраться в Троицкое? – вопросом на вопрос ответил Никита.

В этот момент его взгляд встретился со взглядом Насти, младшей дочери Аксенова Михаила. Под взглядом этой молодой, симпатичной девушки, сердце Никиты вздрогнуло и заколотилось с какой-то новой силой.

– Все может быть, все может быть. – дважды повторила Шура, метнув короткий взгляд на младшую сестру. Та покраснела и потупила свой взор.

– Она шутит, Никита Васильевич. – проговорила Настя.