Мальчик, который потерял свою бабу

– Не учи меня делать мою работу! – тон «кондукторши» декларировал напрасность сомнений.

– Ну ладно, пойду на грим, – «Мало ли, может снимают «сюр» или «черную комедию?».

– Не ходи, гример тоже я.

– Хм, буфет тоже здесь?

– Что?

– Что?

Режиссер оглядел меня критическим взглядом.

– Кто это тебя так?

– Ваша, э, костюмер, или кто она там еще…

– Блять, – берет рацию. – «Костюм, это че за хрень?» – «А что не так?» – далее идет вполне переводимая с русского на русский беседа двух представителей культуры.

Отключив рацию, режиссер отправляет меня на перекостюм. Кончается тем, что самые подходящие «воровские» шмотки это… те, в которых я пришел. Так лестно.

– Итак, по сюжету, ты, находясь в розыске, хочешь привезти краденую икону в Москву, чтобы выгодно продать. Но твой портрет на всех вокзалах, поэтому ты не можешь купить билет и идешь договариваться с проводницей. Бюджет у нас ограниченный, поэтому мы одеваем на тебя микрофон, и ты идешь на натуральный вокзал напрашиваться к натуральной проводнице.

Оператор незаметно из толпы будет тебя снимать. Вот тебе текст, если проводница начнет вызывать ментов, беги.

Далее идет вполне переводимая с русского на русский беседа двух представителей культуры.

Снежная королева постбальзаковского возраста (я бы даже сказал снежная королева-мать) в отутюженной форме олицетворением порядка загораживала вход в вагон.

– Здрасть, до Москвы не подбросишь?

Во взоре «королевы» пронеслись «сладкие» восьмидесятые.

Со вздохом стряхнув наваждение, она обрушила на меня увесистый кусок льда:

– Касса на вокзале.

– Красавица, не обижу, с «капустой» все в поряде, – загнусил я свой текст.

– Ты че, тупой? – во льду засверкали искры гнева.

– Да ладно, не егози, дорогуша, давай договоримся (что за тупорылый текст? Главное не сказать этого вслух при режиссере, вдруг он, как часто бывает, еще и сценарист)

Лед оплавился недоуменным опасением:

– Да мы вообще в Тамбов направляемся.

– Отлично, возьми до Тамбова, – ляпнул я, поскольку текст кончился, и покосился на «второго», надеясь на «стоп». Второй режиссер, плохо маскируясь под провожающего, жестами сигналил продолжение.

– Да ладно, че те стоит? Войди в положение, мне срочно надо уехать. Дело в том, что я недавно откинулся, потом украл очень ценную икону, и мне срочно надо в Москву, чтобы загнать ее знакомому антиквару. В Тамбов, Архангельск или Воркуту лишь бы до Москвы.