Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Все дороги засыпало снегом, поэтому до Нузы князья добрались только под вечер.

В городке все было пронизано военной тревогой. На башнях стояла стража, сменявшаяся через каждые три часа. По приказу воеводы ратники обливали водой стену и вал крепости.

– На обледенелый-то вал нехристям взобраться будет труднее, – сказал Воинег Юрию Игоревичу.

– Верно мыслишь, воевода, – заметил Юрий Игоревич.

Князь стал расспрашивать Воинега про татар: далеко ли их стан и велика ли у них сила?

– Становища татарские находятся верстах в десяти отсюда, возле Черного леса, – молвил Воинег.

– Ну, показывай нам посланцев хана Батыя, – сказал Юрий Игоревич, поднимаясь по ступенькам в дом воеводы.

Князья сняли с себя шубы и шапки, уселись кто на стул, кто на скамью в просторной горнице, на бревенчатых стенах которой висели щиты, мечи и топоры, а на полу была расстелена медвежья шкура.

Со двора долетали веселые голоса и громкий хохот дружинников, прибывших вместе с князьями из Рязани. Их веселили своими прибаутками ратники-острословы из дружины Воинега. Здесь, в тихом скучном мирке маленькой пограничной крепости, такие гости были в редкость.

В ожидании появления татарских послов князья негромко переговаривались между собой.

– Коль на Варлаама столь снегу навалило, то зима будет лютая и снежная, – молвил Юрий Давыдович. – На моей памяти такая же снежная зима была в год битвы на Калке.

– В позапрошлом году зима тоже выдалась на диво холодная, – сказал Олег Игоревич, борясь с зевотой.

В теплом помещении его стало клонить в сон.

– В позапрошлом году санный путь установился токмо в начале декабря, – промолвил Всеволод Михайлович.

– Много снегу – к урожаю, – заметил Юрий Игоревич. – Значит, будущей весной озимые хорошо уродятся.

– Хорошо бы, – обронил Олег Игоревич, – а то недороды замучили! То затяжные дожди весь хлеб на корню сгноят, то суховей из степи налетит…

Бронислав помалкивал, поглаживая свою темно-русую бороду, его мысли были о Саломее. Где же она скрывается?

Наконец в горницу вступили татарские послы, сопровождаемые Воинегом и двумя его ратниками.

Князья и Бронислав удивленно уставились на посланцев Батыя.

Послов было трое.