Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Ох и разозлило это Юрия Игоревича!

– Ах ты, Боже мой! – невольно вырвалось у Саломеи. – Что же это Давыд наделал! Совсем разума лишился, что ли?

– Не умеет Давыд хитрить и изворачиваться, всегда напрямик рубит, – посетовала Гликерия. – Ну, я побегу, Саломеюшка. Мне еще кое-куда успеть надо. Прощай покуда!

Гликерия торопливо поцеловала Саломею в щеку и выскочила из тесной лавки на многолюдную торговую площадь.

От всего услышанного Саломея пребывала в каком-то полусне, из которого ее вернул в действительность угодливый голосок Мирошки Кукольника:

– Довольно кручиниться, боярышня-краса! Лучше купи у меня игрушку-веселушку.

Она хоть и безделица, но глаз порадует и душу повеселит. Гляди-ка!

Саломея подняла глаза и увидела на ладони у Мирошки маленькую боярышню в длинном широком сарафане красного цвета и голубом кокошнике. Головка куклы равномерно покачивалась из стороны в сторону, словно это и не кукла была, а маленькое живое существо.

На устах у Саломеи появилась невольная улыбка.

Глядя на Саломею, заулыбался и Мирошка.

– Почем такая куколка? – спросила Саломея.

– Всем за две куны продаю, тебе за одну отдам, – сказал Мирошка и протянул игрушку Саломее: – Бери, не пожалеешь. Эта кукла того стоит.

Саломея расплатилась и направилась к выходу из лавки с куклой в руке.

– Заходи еще, красавица, – промолвил на прощание Мирошка. – Мои игрушки лучшие в Рязани! За ними купцы приезжают сюда даже из Новгорода Великого!

Придя домой, Саломея уединилась в своей светлице, поставила игрушку на стол.

Она полагала, что куколка сразу же начнет покачивать головкой, но та оставалась неподвижной. Игрушечная боярышня, словно подсмеиваясь, таращила на Саломею свои большие очи, нарисованные синей краской, и широко улыбалась алым ртом.

«Неужто поломалась? – забеспокоилась Саломея. – Иль обманул меня торговец?»

Взяв игрушку в руки, Саломея принялась ее рассматривать, затем осторожно тронула пальцем маленькую кукольную головку. Саломея едва не рассмеялась, увидев, как головка куклы равномерно закачалась из стороны в сторону.

«Ожила, голубушка!»

Поставив игрушку перед собой, Саломея положила локти на стол, не в силах оторвать глаз от этого маленького чуда, не понимая, каким образом рождается движение в этой раскрашенной деревяшке.

Минуты утекали одна за другой…

Саломея не заметила, как задремала.

Пробудившись от громких голосов за дверью, Саломея встрепенулась и провела ладонью по своей разгоряченной щеке. Взгляд ее упал на игрушку.