Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Увидев Петрилу и Мирошку, Сдила Нилыч раздраженно махнул рукой и закричал:

– Чего плететесь, как неживые! Уже вся сотня в сборе, токмо вас нету. Живо марш на стену! Эх, горе-воители!..

Мирошка и Петрила торопливо взобрались по крутым земляным ступенькам на вал, а с вала они поднялись на бревенчатую стену по широким дощатым ступеням с перилами.

Участок городской стены между Крутицкой и Горелой башнями был доверен под охрану сотне Сдилы Нилыча. Верхняя длинная площадка стены была вымощена толстыми дубовыми досками.

В эти узкие отверстия вовсю таращились ратники из сотни Сдилы Нилыча, расположившиеся по всей стене между двумя высокими деревянными башнями, укрытыми четырехскатной тесовой крышей.

При виде Мирошки на подгибающихся от усталости ногах, с красным вспотевшим лицом, со съехавшим на глаза шлемом среди ратников грянул громкий хохот.

Тут же посыпались остроты:

– Ну, татары, берегитесь – Илья Муромец пришел!

– Мирон Фомич тута – всем нашим страхам конец!

– Да с Мироном Фомичем нам мунгалы нипочем!..

Мирошке же было не до смеха. Он был похож на рыбу, вытащенную из воды, никак не мог отдышаться.

– Ну что, други? – обратился к ратникам Петрила. – Видать ли мунгалов?

– Сначала мелькали они вон там, на льду Оки, а теперь не видать, – ответил кто-то.

– За лесом скрылись, нехристи, – прозвучал другой голос. – Вон за тем лесом, что близ Ольховки. Да и было-то их десятка два конников.

Петрила высунул голову из узкой бойницы, отстранив какого-то рослого парня в кольчуге и лисьей шапке. От белых снегов, сверкающих на ослепительно-ярком солнце, у него заслезились глаза.

До деревни Ольховки было с полверсты, но из-за березняка деревенские избы почти не просматривались.

Петрила направился к Крутицкой башне.

– Пойду гляну на округу с вершины башни, – сказал он Мирошке.

Крутицкая башня возвышалась на самом высоком месте окского обрыва, отсюда она и получила свое название. В темном чреве четырехугольной бревенчатой башни были устроены дубовые перекрытия в три яруса, соединенные лестничными пролетами, идущими вдоль стен. На каждом ярусе могло разместиться по десятку воинов.