Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Вот так-то!

Моисей посмотрел на сгорбленного от усталости отца, как орел из поднебесья.

– Получается, сынок, что ты предал рязанского князя, предал нас с матерью и предал свою веру, – с нескрываемым разочарованием произнес Пейсах, печально вздохнув. – Лучше бы ты бросился головой в омут!

– А кто толкнул меня на это предательство? – рявкнул Моисей и, схватив отца за отвороты драной шубы, встряхнул его так, что старый иудей еле устоял на ногах. – Кто пожалел для сына каких-то жалких несколько гривен?! Кто был готов обречь меня на позор, даже на смерть, лишь бы не расставаться со своим серебром?.

Пейсах не проронил ни звука, со страхом глядя в злые сыновние глаза. Таким Моисея ему еще не приходилось видеть.

– Ты всегда недолюбливал меня, отец. Всегда ставил мне в пример Саломею, которая столь же корыстолюбива, как и ты. И вот ты поплатился за свою жадность, мерзкий старик! Поделом тебе! – Моисей оттолкнул от себя отца и язвительно засмеялся: – Скупое ничтожество! Я рад, что имею возможность отомстить тебе за твою жадность.

– Она погибла, сынок, – дрожащим голосом ответил Пейсах. – Наш дом подожгли татары, твоя мать была внутри, когда обвалилась крыша. Я ничем не смог ей помочь.

– Конечно, ты не смог. Ты, наверно, и не пытался! – проговорил Моисей, зло сощурив глаза. – Ты небось в это время прятал свои сокровища. Отвечай, так?

– Все мои богатства тоже сгорели, сынок, – пролепетал Пейсах. – Я сам чудом уцелел.

Моисей взглянул на отца долгим тяжелым взглядом, словно пытаясь проникнуть в его мысли.

Наконец он произнес:

– Помнится, отец, тебе всегда везло в жизни. Ты даже уцелел при взятии татарами Ольгова. Теперь же я прерываю полосу твоего жизненного везения!

– Грех на душу берешь, сынок, – торопливо промолвил Пейсах. – Не забывай, в тебе моя кровь!

Моисей усмехнулся недоброй усмешкой. Не прибавив больше ни слова, он отошел к двум своим нукерам, стоявшим невдалеке.

– Этот старый купец сейчас признался мне, что потерял все свои богатства, но успел проглотить несколько золотых безделушек, – сказал Моисей нукерам, тщательно подбирая еще непривычные для него слова чужого языка.

Нукеры внимательно выслушали Моисея. Затем оба без малейших колебаний бросились к Пейсаху с обнаженными ножами в руках. Оба были жадны до золота и не брезговали ничем для того, чтобы его добыть.