Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

К Рязани оставшееся войско подошло на исходе дня.

Боярин Твердислав, державший главенство над оставшимися в Рязани ратниками, приказал открыть Исадские и Пронские ворота.

При свете факелов в город вступило скопище усталых израненных воинов. Кто-то шагал, тяжело опираясь на копье, кто-то держался за плечо товарища. Наиболее ослабевшие от ран ратники ехали верхом на лошадях. Кто вообще не мог двигаться, тех везли на санях на залитой кровью соломе.

Толпившиеся у ворот горожане забрасывали вернувшихся из сечи воинов вопросами:

– С чем воротились, соколики?

– Чем завершилась битва с нехристями?

– Татары-то где?.

.

Ответы измученных ратников никому не оставляли сомнений в том, что самое страшное все же случилось:

– Разбили нас мунгалы, друже.

– Дурные вести, брат. Хуже некуда! Еле ноги унесли от нехристей!

– Татары скоро здесь будут, дядя.

Воевода Твердислав протолкался к саням, на которых везли боярина Веринея, укрытого окровавленным воинским плащом.

– Что с ним? – спросил Твердислав у возницы.

 – Спит иль в беспамятстве?

– Мертвый он, – мрачно ответил возница, не глядя на Твердислава.

Несмотря на вечерний час, улицы Рязани были полны народа: кто-то из горожан искал среди уцелевших воинов своих родных, другие, узнав о смерти близкого человека, не сдерживали слез, третьи желали узнать подробности этой роковой битвы. На улицах мелькали факелы, в их рыжевато-желтом свете поблескивали островерхие шлемы ратников и острия копий. Гул от множества голосов, скрип санных полозьев и шум от многих сотен ног по утоптанному снегу то и дело перекрывали безутешный женский плач.

Вся Рязань в эту декабрьскую ночь наполнилась отчаянием и скорбью.

* * *

Юрий Игоревич едва вступил в свой княжеский терем на Соколиной горе, без промедления собрал в гриднице оставшихся князей и воевод.

– Не удалось нам, други мои, до Батыя мечом дотянуться, – сказал Юрий Игоревич, стоя над столом, на котором был расстелен кусок холста с нарисованной углем картой Рязанских земель.

 – Теперь Батый на Рязань двинет, это дело ясное. Я останусь в Рязани, буду оборонять город от татар. А вам, соколы мои, нужно спешно выступать в верхнеокские земли, набирать там новую рать. – Юрий Игоревич взглянул на Романа и Глеба Ингваревичей. – Времени у вас немного, поэтому передохните до рассвета – и в путь!

Затем Юрий Игоревич стал расспрашивать всех присутствующих про Олега Красного, желая выяснить, что с ним сталось.