Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Узнав от Георгия про немецкое посольство и двух саксонских невест, Святослав нахмурился. Старший брат давно прилагает усилия, чтобы разлучить Святослава с Любавой и охомутать его законным браком с какой-нибудь знатной невестой. До сих пор Святославу удавалось избегать смотрин и помолвок, используя различные уловки. Но на этот раз ему стало ясно, что Георгий от своего намерения не отступит.

– Вчера я был у епископа Митрофана, брат, – молвил Георгий, глядя в глаза Святославу. – Владыка заявил мне, что собирается наложить на тебя епитимию сроком на три года за твой блуд и кровосмесительство.

Святослав выглядел растерянным. Он взял было со стола чашу с хмельным медом, но так и не донес ее до рта, поставил обратно на стол.

– Ну и дела! – проговорил Святослав, нервно кусая губы. – От Митрофана всего ожидать можно! Что же делать, брат?

Смятенный взор Святослава метнулся к Георгию, который внутренне радовался тому эффекту, какой произвела на Святослава его ложь.

– Выход один, брат, – ответил Георгий, намеренно выдержав паузу. – Жениться тебе нужно, и поскорее, а Любаву прогнать с глаз долой! Иначе будешь изгойствовать по захудалым городишкам где-нибудь в чудских лесах. Выбирай!

– Какую же невесту ты мне приготовил, брат? – с покорным видом промолвил Святослав.

– Невесте твоей двадцать лет, зовут ее Люневинда, – сказал Георгий, ободряюще подмигнув Святославу. – Девица высокая, ладная, белокурая, с голубыми очами! В общем, на загляденье! Одно плохо: по-русски она не разумеет, но ведь это беда поправимая.

Святослав оживился, заулыбался. На юных девиц он был падок, держа в своем тереме целую дюжину молоденьких пригожих наложниц.

– А другая невеста для кого? – спросил он, вновь потянувшись к чаше с хмельным питьем.

– Другую невесту зовут Ута, ей семнадцать лет, – ответил Георгий, слегка развалясь на стуле. – Ее привезли для Ярополка, нашего племянника. Младень уже созрел для женитьбы. Это похлопотала его сестра Варвара, уехавшая в Саксонию.

– Помню я Варьку, ее очи колдовские и алые уста! – задумчиво обронил Святослав, пригубив из чаши. – Эх, брат, такую красавицу и немчуре отдали!..