Риза Господня

Толстяк – хозяин дома почтительно приблизился к повозке, в которой находился незнакомец, и, несмотря на свисающий почти до колен живот, сравнимый разве что с бочкой средних размеров, с трудом поклонился почти до самой земли, да так, что его голова казалось наполовину вошла в сугроб, в котором незадолго до этого полностью скрылись полозья повозки знатного гостя.

– Я рад тебя видеть живым и здоровым, Ахмед. Шах-Аббас наслышан о твоих успехах в Москве, и мы радуемся тому, что твое богатство растет, как и уважение к тебе неверных.

Шах надеется, что ты и впредь будешь ему преданно служить.

Вельможа без особого труда и, не прибегая к чьей-либо помощи, в один миг выбрался из кибитки. Его слова приветствия толстяк выслушал не шелохнувшись. Страх неизвестности вот уже несколько месяцев не покидал Ахмеда, с тех самых пор, как он получил весть о том, что в Москву отправилось очередное посольство шаха. Перед глазами у Ахмеда было немало примеров, когда кара Властителя настигала даже тех, кто и помыслить не мог об измене.

По тому, как с первых минут повел себя посол, Ахмед сделал вывод, что шах не собирается менять главу своего торгового представительства в Москве и одного из самых преданных тайных агентов, каким он в глубине души считал себя. Было очевидно, что Шах-Аббас им доволен и пока не изменил к Ахмеду доброго отношения.

– На все воля Властителя и Ваша, Великий посол. Слуга шаха рад, что не прогневал правителя, и для него нет более высокой награды, чем возможность и дальше преданно служить своему господину Шах-Аббасу.

Лицо толстяка от волненья налилось кровью, стало красно-коричневым, покрылось крупными каплями пота, которые, увеличиваясь в размерах и остывая на морозе, слегка загустевшими падали на раскачивающийся жирный живот и отпечатавшись на нем маленькими звездочками, медленно замерзали.

– Прикажите разгружаться? – робко спросил он посла.

Тот ничего не ответил, лишь утвердительно кивнул головой.

Ахмед пригласил посла пройти к парадной двери дома. Следуя за вельможей, толстяк немедля отдал команду разгружаться появившимся из подворотни слугам, и те, не произнеся ни одного слова, дружно взялись за знакомое дело.

Со стороны все выглядело ровно так, как случалось не раз, когда издалека прибывал знатный купец и привозил много дорогого восточного товара.