Риза Господня

Переживания мешали думать о главном деле, которое Грузинец намеревался осуществить в Москве, и как он ни старался прогнать тяжелые мысли, ему это долго не удавалось, пока он не подчинился усталости и, не меняя позы, заснул. Через несколько минут пальцы ослабли, и свитки с отчетами Ахмеда выпали из рук посла на пол. Но и околдованный сном он производил впечатление человека бодрствующего. Урусамбек вот уже многие годы спал с открытыми глазами, чем приводил в трепет свое окружение, телохранителей, свиту и прислугу.

Ему в который раз снился один и тот же сон. Георгию Саакадзе и его отряду, в котором служил Урусамбек, тогда в самом конце 1612 года удалось оторваться от преследователей и затеряться в горах. Сто вооруженных воинов, уже не опасаясь встретить противника, едва передвигая ноги, вошли в Мцхету и двинулись к полуразрушенным и разграбленным дворцам картлийцев, пропахшим дымом и гарью. В этом райском месте воды Арагви, с шумом растворяясь в желтых потоках бурной Куры, еще недавно дарили жизнь и изобилие.

Теперь же, окрашенные кровью казненных местных жителей потоки этих вечных рек, ударяясь о берега, только и нарушали нестерпимую тишину сожженных и разрушенных поселений Картлийского царства.

Несколько десятков пар испуганных глаз оставшихся в живых жителей Мцхеты, сошедших с ума от резни и насилия, полных слез, страха и мольбы, наблюдали с разных сторон за медленной поступью отряда Великого Моурави.

Не проронив почти ни слова, воины достигли центра города и будто по чьей-то команде разом исчезли в подвалах полуразрушенных домов картлийской знати.

Почти все они были родом из Мцхеты, и на этот раз злой рок привел их к родному пепелищу.

Крепкие, красивые мужчины, малой частью из ремесленного и торгового люда Мцхеты, но в большинстве – выходцы из древних, но за века господства иранских Сасанидов, затем императоров Византии и арабских эмиров, то возвышающихся, а то утрачиваюших свое влияние, как это было в период правления династии Багратионов, многократно разделенных княжеских родов, сложив доспехи, сняв снаряжение, развязав походные мешки и достав из них разные принадлежности, остатки пищи, чистое белье, помогали друг другу, поливая из кувшинов на руки и плечи холодную воду, набранную из протекавшего неподалеку горного ручья.

Руки воинов, словно мокрые плети, хлестали крепкие тела, находя раз за разом еще сохранившиеся на них пот и грязь. Постепенно движения рук стали более медленными.