Безмолвие

В иных случаях нерадивые матросы просыпаются от топота по палубе каблуков проверяющего, следуют расчету времени – на корабле всё происходит по часам, в том числе шаги проверяющих во тьме. Спросить под конец суток контрольное число, правильный ответ на которое заранее известен от вахтенного офицера, – надежное средство.

«Математика – царица наук» – в таких ситуациях любил приговаривать старшина.

Матрос, прослуживший на корабле без малого четыре года, неловко стоял перед узеньким столом и переминался с ноги на ногу.

«Балда!» – старшина гневно оттолкнул матроса и прошел к выходу.

– Меньше курить надо на посту. Как мне теперь за Науменко отчитаться перед командованием?

– Старшина, вы же знаете, что за человек этот Аникеевич…

– Отставить обсуждения.

– Не с проста он на восьмой пост поглядывал… – попытался оправдать товарища Георгий. – Знал, видать, про третью шлюпку.

Лоб вздохнул. Он тоже подумывал о самом неприятном объяснении случившегося казуса: что если снятие часового на гауптвахту и появление в списке лишней шлюпки – звенья одной цепи?

– Пойду на трапе спрошу, сколько прибыло, – оказавшись в коридоре, Лоб повернулся, просунул суровую голову в каюту и добавил, – скажи Валентину, чтоб после смены ко мне подошел.

И вновь осыпал смену восьмого поста искрометными эпитетами.

Звук отборной моряцкой брани, как лава, исходил из жерла вулкана. Он вливался в душу через трещину самообладания, в месте на груди, куда гневно толкнул старшина.

Оплошность в цифрах скажется на запланированном посещении кинотеатра завтра. Но не это тяготило Георгия. Старшина знает всё на палубе. Оттого и сразу понял, кто из сменщиков проспал самовольщиков. Гера произнес ему имя своего друга. Не предал, не подставил, всего лишь озвучил, кто стоял в часы «недочета».

Надо быть чуточку внимательнее, собранней. Перед докладом старшине проверил бы сам численность шлюпок. Но положился на привычку. Понадеялся, что сегодня – всё как всегда. Каждый день нов. И неизвестно, что ночь грядущая уготовила морякам «Новороссийска».

– Товарищ старший-лейтенант, – почтительно буркнул Лоб. Решительно выходя из канцелярии, он ненароком чуть не сбил командира башни Тюменцева.