Безмолвие

Помню лишь, причитала бабка полоумная иногда: «Новороссийск, Новороссийск…».

Появилась мысль подойти поближе к музею на воде.

Был линейный корабль «Новороссийск» и утонул. Теперь внуки погибших моряков ходят по портовому городу «Новороссийск», а завтра Валерий утопит город в слезах, отдавая закладные местных тружеников в руки новых владельцев.

– Линкор тот был не наш.

– Подкинули?

– Трофейный. Корабль возвели итальянцы еще в 1914 году. «Юлий Цезарь» назвали. Воевали против немцев в первую мировую, а во вторую – за немцев.

– Горькая аллегория… – Валерий выпустил клуб терпкого дыма. С непривычки крепкий табак кружил голову.

– Аллегория? – настала череда удивляться старику.

– Идея построения государства Российского. Она не наша. Италийская да немецкая, а мы на себя перенимаем да переделываем.

– Так сколько можно переделывать…

– От чего утонул линкор, говорите?

Старик пожал плечами.

– У тебя есть еще этого табака? – неожиданно даже для собственного сознания спросил Валерий.

Старик ухмыльнулся.

– Я куплю! – резво добавил турист и потянулся за бумажником.

– Нет, милый человек, мне не нужны твои деньги. Я отдам тебе остаток того, что есть покурить, – старик достал блестящий портсигар.

Валерий стушевался, сомневаясь, не слишком ли он навязчиво повел себя с инвалидом.

– Но, вижу, ты человек «Новой России» и привык жить в расчете – за всё платить, – в глазах старика не было хитрости, но прищур выдавал некую затейливость происходящего. – Так вот, взамен ты пообещаешь мне, что сходишь на экскурсию по этому кораблю.

Дряхлая рука протянула портсигар в сторону крейсера «Михаил Кутузов», а после плавно подвела папиросы к носу Валерия.

– По рукам! – вместо крепкого рукопожатия турист выбрал все папиросы, возвратил портсигар хозяину.

– Ладно, мил человек, бывай! – старик принялся неспешно крутить колеса коляски, уезжая в сторону автобусной остановки.

Проводив его взглядом, Валера отправился к крейсеру «Михаил Кутузов». С его палубы видна гибель идеи новой России. Она собрана по кусочкам. Сшит трупный монстр из устаревших передовых тенденций зарубежных партнеров.

Подошел к краю набережной, от водной глади москвича отделяли белые головы бетонных конструкций.