Закон полена

Пиявка добралась до сердца в момент, когда последний луч был задушен в исполинских тисках и начался ад.

Кровавый ливень прорвавшегося смерча хлынул с небес на черную землю, быстро образуя озеро, из которого, подобно демону, вышел человек. В одной руке человек держал зеркало. В его отражении Лиза увидела себя, остолбеневшую, со сквозной дырой в груди. В другой руке он нес живое, бьющееся сердце, с явным намерением заткнуть им эту дыру. На грани безумия Лиза поняла, что это сердце Александра, и не в силах вынести ужаса, с криком проснулась.

Александр

Касым доваривал у костра снадобье из трав и кореньев. Очнувшийся юноша, выплеснувший все свое разочарование, сидел связанный, прислонившись к стене, и сверлил их ненавидящим взглядом. Но теперь он хотя бы молчал, вернее, мычал что-то через кляп, который совсем недавно еще был белоснежным воротником. Радмир привел коня незнакомца, расседлал, обтер сеном, и принялся с интересом изучать оружие и содержимое сумок.

– Если не будешь снова ругаться, я выну кляп.

Александр кивнул, силясь выглядеть достойно, насколько это возможно с кляпом во рту. Касым вынул изо рта воротник, смочил его водой из фляги и, отжав осторожно, обтер налившийся синяк на лице Александра. Потом, сложив пополам, положил ему на лоб, продолжая говорить.

– Ты сейчас много кричал о том, что готов на все ради возможности быть вместе с любимой.

Александр обескуражено молчал.

– Мы можем тебе помочь чем-нибудь еще, кроме своей смерти?

– Чем ты, безродный степняк, можешь мне помочь? – заносчиво ответил юноша, и Касым подумал, что парень, видимо, иначе разговаривать не умеет.

– При всем твоем величии ты связан и уныл благодаря своей глупости, и находишься в плену у ничтожества, от которого зависишь.

Александр опустил голову. Видимо, эти невежи возомнили о себе невесть что, позволив себе связать его, и, что совсем недопустимо, заткнуть ему рот, как какому-нибудь плебею. Унизительная необходимость разговаривать со слугой усугублялась явным нежеланием господина его замечать. Но другого собеседника не имелось, а выбираться как-то надо. Хотелось, чтобы все это закончилось, пусть даже через общение с быдлом.