В окопах Сталинграда

Вчера еще учились, а сегодня уже в бой. – И оба улыбаются.

– Ну, не сегодня еще. Надо до фрицев еще дойти.

– А где фрицы? – осторожно, чтоб, упаси бог, не подумали, что они боятся, спрашивают лейтенанты.

– А мы у вас хотели узнать. Вы газеты читаете.

– А газеты что… Бои в излучине Дона. Вот и все. Тяжелые бои. Ворошиловград оставили.

– А Ростов?

– Ростов нет. Не писали еще.

– Не писали?

– Нет, не писали.

Лейтенанты мнутся. Один из них спрашивает, небрежно, как бы мимоходом:

– Ну а как там, на фронте… здорово драпают?

– Кто драпает? – Игорь делает удивленное лицо.

– Ну, наши…

– Никто не драпает. Бои идут. Оборонительные бои.

Лейтенанты недоверчиво посматривают на нас, оборванных и запыленных, на повозки с вихляющимися колесами.

– А вы?

– Что мы?

– Не драпали?

– Зачем? На формировку едем.

Лейтенанты смеются, как будто услыхав удачную шутку, и пересыпают в наши кисеты золотистый кавказский табак.

– Возьмите нас с собой, а, хлопцы? – говорит вдруг Игорь и хлопает себя по кобуре.

 – Пистолеты у нас есть, что еще надо…

Лейтенанты переглядываются.

– Ей-богу, ребята… До точки уже дошли.

– Да что мы… – мнутся лейтенанты. – Мы люди маленькие. Сходите к начальнику штаба. Может, возьмет. А может… В общем, сходите. Майор Сазанский. Вон хибарка, где повозка с зелеными колесами.

Мы застегиваемся на все пуговицы, подтягиваем ремни, пистолеты оставляем на всякий случай, чтоб не отобрал. Идем.

– По всем правилам подходите, – кричат вдогонку лейтенанты, – он у нас все уставы наизусть знает.

Каблуки не жалейте.

Майор сидит в крохотной халупке, ест борщ со сметаной прямо из котелка. Рядом, на столе, пенсне.

– Ну, чего вам? – спрашивает, не поднимая головы и старательно прожевывая жесткое, видимо, мясо.

Объясняем, вытянув руки по швам, – так, мол, и так. Он дожевывает мясо, кладет ложку на стол и надевает пенсне. Долго смотрит на нас, ковыряя в зубах отколупленным кусочком спичечной коробки.

– Что же я вам скажу, друзья? – говорит он низким, каким-то рокочущим басом.

 – Ничего хорошего не скажу. Вы, думаете, у меня первые? Черта с два. Человек десять, да какое там десять, человек пятнадцать таких же, как вы, приходили ко мне. А куда я всех дену? Солдатами вы не пойдете, а командиров у меня и так по два на взвод. Да в резерве человек десять. Понятно теперь?

Мы молчим.

– Так что, как видите… И рад бы, как говорится, да… – Он опять берется за ложку.