Подарок сиддха

 – А Пракаша не будут ругать в ашраме, если он вернется поздно?

– Не беспокойтесь, я все улажу, – улыбаясь, промолвил Шандар.

В это время монахи запели бхаджан, посвященный Ганге и благоприятная церемония началась.

Уровень реки в эти дни заметно поднялся и алтарь для огненных жертвоприношений был скрыт под водой. В таких случаях, находчивые служители ашрама выходили из положения очень просто – они размещали в воде несколько столов, образуя площадку, выкладывали временный алтарь и усаживались на этих столах, спокойно проводя огненный ритуал.

Однако, видимо благодаря милости матери Ганги, небезопасная площадка все же держалась, а невозмутимые служители культа продолжали выполнять свои обязанности.

Закончив один бхаджан, монахи запели следующий.

Ритуал всегда проходил по одному и тому же сценарию и длился два часа, завершаясь проходом по рядам служителей ашрама с зажженными от алтаря светильниками.

В сгустившейся темноте, это действо выглядело впечатляющим и завораживающим: тысячи бликов отражались в водах текущей реки, имеющих здесь, в предгорье Гималаев, металлический цвет; лица людей, освещаемые пламенем, были как-то необычно выразительны и таинственны, а виднеющиеся справа вдалеке горы, казалось, сейчас оживут и превратятся в огромных мирных божеств.

Тот, кто не был обременен беспросветной нищетой, жуткими проблемами, мучительной болезнью, забывал на время о своей привычной жизни и, погрузившись в эту сказочную атмосферу, ощущал себя находящимся в каком-то другом измерении; в другом, более высоком, почти божественном мире, где возможны любые чудеса.

Глаза таких людей светились радостью, весь их облик выражал восторженное любопытство, или блаженную умиротворенность и легкость.

Но присутствовали здесь и те, чей безрадостный взгляд был исполнен мольбой о том, чтобы скорее, хоть прямо здесь и сейчас, Господь прекратил их земное существование и навсегда остановил череду изматывающих перерождений.

Время пролетело незаметно, церемония подошла к концу, и люди, отправив по водам Ганги корзиночки с цветами и горящими фитильками, стали неспеша покидать гхат.

Майя с Пракашем и его дядей подождали, пока толпа немножечко рассосется, а затем последовали за вереницей людей в сторону торговых рядов.