Подарок сиддха

Миновав статуи каких-то мифических животных, чьи лики были обращены к алтарю, мы приблизились к изваянию богини Чанды.

Позолоченое мурти[4 - Небольшая статуя божества], имело высоту около трех метров. Установленное на ступенчатом постаменте, украшенном янтрами и мандалами из драгоценных камней, оно выглядело очень величественно.

Облик Чанды напоминал танцующую богиню Кали; только у Чанды, в отличие от Кали, было две головы.

Шесть ее рук были украшены многочисленными браслетами; на на груди покоилось ожерелье из маленьких человеческих черепов, сделанных из голубого минерала.

Две жрицы простерлись ниц перед мурти, выставив вперед руки со сложенными ладонями. Я же выразил почтение божеству низким поклоном.

Шьямана что-то заговорила на санскрите, а Рачана стала повторять вслед за ней.

Затем они склонили головы и, закрыв глаза, принялись беззвучно возносить молитву.

Выполнив этот короткий ритуал, Шьямана повернулась ко мне и вытянула руку, обратив ладонь вверх. Через мгновение я впервые в жизни увидел то, о чем неоднократно слышал, но никак не мог поверить в это – на ладони жрицы материализовалась маленькая серебряная чаша, наполненная наполовину какой-то густой жидкостью темного цвета.

– Это прасад от Чанды, – сказала она, – пейте.

Я осторожно взял чашу с ладони Шьяманы, сперва коснулся ей своего лба, а потом поднес к губам.

Судя по вкусу, содержимое состояло из меда и сока каких-то трав.

Я с удовольствием выпил этот милостивый дар и возвратил чашу Шьямане.

Она молча кивнула головой, а затем сделала жест рукой, показывая, что теперь нам можно удалиться.

Сама она осталась перед алтарем, а мы с Рачаной отправились в зал, предназначенный для принятия пищи.

Мой организм уже порядком проголодался и готов был съесть если не тысячу разных блюд, то штук восемь точно.

Опять появились те две юные девочки с подносами, только на этот раз на подносах были уже не параферналии, а пиалы и чашечки с разнообразной едой.

Я сразу же накинулся на прасад, как будто не ел несколько дней: все очень апетитно пахло и было приготовлено в высшей степени вкусно.

Рачана собиралась мне что-то сказать, но видя, насколько я поглощен едой, не стала меня тревожить. Она ела рукой, а мне дали ложечку, и я зачерпывал ей то одно блюдо, то другое, создавая удивительные миксы из вкусов.

Когда, наконец, голод был утолен и я уже неспешно доедал остатки трапезы, Рачана сказала: «Индра, завтра утром вам предстоит пройти обряд очищения».