Золотой Цветок

Но когда настанет час, только безмолвие ума поможет тебе услышать твоё сердце, – с этими словами она приложила свою руку к моему сердцу, и приятное тепло разлилось по всему телу, доставляя нежное удовольствие, как близость любимого человека.

В глазах всё поплыло, в тумане, появившемся, как пелена перед глазами, я плохо различал последние лучи солнца, заходящего, как наша цивилизация. Всё пропало. Остался только свет в глазах и тепло в сердце.

Глава 11

Я открыл глаза и сразу же зажмурился, ослеплённый яркими лучами солнца, проникавшими в комнату через окно.

– Доброе утро, – услышал я рядом голос Анфисы. Её рука лежала у меня на сердце, и от неё шло приятное тепло, согревающее душу и успокаивающее.

– У тебя так сердце сильно стучало, когда ты спал, – тихо произнесла она, – а когда проснулся, успокоилось, и шептал ты что-то, я не расслышала…

– Ты наблюдала, как я сплю? – спросил я, повернувшись к Анфисе лицом и беря её маленькую руку в свою.

– Наблюдала… уже давно… – ласково ответила она.

Она вызывающе смотрела на меня, в её прекрасных зелёных глазах читалось такое, от чего у меня внутри всё перевернулось, сердце застучало громко и часто, дыхание сбилось. Я хотел что-то сказать, но слова не прозвучали, они остались во мне. Слова уже были не нужны. И без них всё стало понятно – и мне и ей.

– Что тебе снилось? – спросила она, и в её голосе я услышал такое же сбивчивое дыхание как у меня. – Наверное, что-то волнующее, раз сердце так стучит…

– Моё сердце так бьётся от твоей близости, – прошептал я.

 – Я не могу находится рядом с тобой и оставаться спокойным. Мои чувства не дают мне расслабиться и влекут меня к тебе…

– Отдайся тогда своим чувствам…

– Я боюсь, что ты меня отторгнешь, и тогда моё сердце остановится.

– Я не хочу, чтобы твоё сердце останавливалось. Я хочу слышать его и чувствовать постоянно.

Анфиса придвинулась ко мне поближе, её рука с моего сердца нырнула ко мне под халат и нежно обняла мой торс, и я почувствовал её горячее, зовущее тело.

Наши тела были разделены между собой лишь тонким слоем шёлковой материи, не позволяющей нам слиться окончательно. Наши губы встретились и нежно, медленно, как в замедленном кино, слились в долгом поцелуе, окончательно отдавшим нас бешеной страсти. Медленные и нежные движения сменились хаотичным обниманием, бесконечными поцелуями с постукиванием лбами при стаскивание друг с друга совсем уже не нужных халатов. Мы потеряли контроль над собой, временем и пространством.