Сказки о Бохайском царстве

Вообще-то такую курицу по-хорошему следовало пустить под нож, но в нынешние времена, когда воруют всё, что возможно украсть, когда за ночь вычищают куриные гнёзда, а если застанут в них кур, то и тех вместе с яйцами унесут, теперь эта умная курочка – спасение для бедной хозяйки.

Гобо чуть не выронила яйца, увидев у своего дома всадника, а за домом на дороге ещё нескольких. Она готова была кинуться обратно в заросли, но узнала коня, а затем и седока. В этом худом, запылённом и страшно уставшем воине она опознала молодого князя, начальника всего уезда долины Быстрой реки и командира крепости Саинбар[4 - Саинбар – Нижний Лагерь (кит.

) – сейчас село Стеклянуха Шкотовского района Приморского края]. И сразу пропал страх у старой Гобо, и поднялась обида и глубокая неприязнь.

– Доброго Солнца, мать. Не бойся, я к тебе с просьбой, – прохрипел Нэнгу, спускаясь с коня.

Гобо не здороваясь и не кланяясь прошла, будто мимо пустого места, под навес, положила яйца в миску, зашла в дом, почти сразу вышла с глиняной кружкой, подала князю.

Тот выпил до дна большими глотками, осмотрелся, присел на колоду. Заметно было, что ноги его не держат.

Гобо взяла коня за узду, погладила по морде. Потом принесла корчагу воды и зверю. Тот всхрапнул, сунул морду и тоже выпил до дна, и положил голову на плечо женщины.

– Я с просьбой к тебе, – повторил Нэнгу.

Гобо стояла молча, ждала.

– Младший мой сын болен. Не довезём. Позволь оставить у тебя. Ты ведь умеешь лечить. Вернусь – отблагодарю, не пожалеешь.

– Оставайся здесь со своими людьми, помогу чем смогу. Отдохнёте, подлечите ребёнка, дальше поедете.

– За нами гонятся, надо ехать.

– Где же твоё княжеское воинство? Разбежалось? – не удержалась от язвительности Гобо, и сама удивилась, что нет в ней ни капли прежней почтительности и страха перед высокородным.

Наверно князь не в силах был даже злиться.

– Одни разбежались, другие погибли. Эй, несите, – крикнул он спутникам.

Из-за дома вышел рослый воин с ребёнком лет девяти на руках.

Ноги и рука больного безвольно свисали. Рядом шли молодая женщина, судя по одежде, княжна, и вторая, по-видимому нянька. Гобо не собиралась соглашаться, но увидев, что ребёнок без сознания, повела в дом.

– Клади сюда, – показала на свою лежанку. – Одежда есть ещё для него?

– Нет, сгорело всё.

– Ладно, идите, сама разберусь.

Княжна упала на колени, прижала к лицу ручку мальчика, плечи её затряслись. Нянька, обняла её за плечи, вывела на двор.