Командир на приёме

Оба парня вечно устраивали друг другу мелкие пакости – однако, когда однажды Саньку прижали на краю обрыва, именно Лёшка помог ему оттуда выбраться живым.

Степан улыбнулся, вспомнив этот момент, и невольно вздрогнул – где–то недалеко три раза свистнула птица. На всякий случай перехватив автомат за цевьё, он повернулся, собираясь приподняться, но мимо него незаметной тенью уже мелькнуло жилистое тело сержанта. Йорик – так почему-то его прозвали во взводе, отряхнулся, смачно сплюнул на скалы и, обернувшись, подмигнул лейтенанту, прикладывая руку к кепке.

– Товарищ лейтенант, докладываю!

– Да тише ты, Ольметин, ребята спят. Что там? Сможем пройти?

– В принципе, дорожка уютная, только вот есть проблемка: по краям столбики заприметил – думаю, небезопасно там будет.

– Ты сам там прошёл?!

– Да я то, вы ж знаете, товарищ лейтенант!

– Ну вот и остальные смогут!

– Эх, я вот всё время думаю – мне бы вашу уверенность в некоторых делах…

– Так, отставить! Опять начинается? Дай лучше прикурить, а то совсем тошно.

Сержант потянулся в карман за сигаретой и замер, словно увидев что–то за спиной лейтенанта.

– Ты чего?

– Да нет, ничего, показалось! – сержант вздохнул и, натянуто улыбнувшись, достал из кармана мятую пачку красных L&M. Последние несколько часов он провёл в постоянном напряжении – выискивал вражеские следы, старался сам увернуться от преследования. Теперь любая тень казалась ему мишенью.

– Засады проверил? – командир отвлёк его от размышлений.

– Да они вчера ещё плюнули, ушли уже… – сержант достал сигарету, посмотрел на неё внимательно, покрутил меж пальцами и положил на место.

– Думаешь, там ничего нет? – Степан с сомнением на него взглянул.

– А смысл им нас выкуривать? Они понимают, что сейчас главный удар нужно наносить по нашим – в ущелье, готовятся.

Лейтенант задумался – в последний раз, когда он слушал рацию, в эфире была тишина, какая–то грозная и страшная… Потом в наушниках щёлкнуло, и спокойный голос на исковерканном русском языке произнёс заветный позывной:

– Лезвие-21, ты меня слышишь?

Лейтенант тогда боролся с двумя чувствами: первое – что нельзя послать электроимпульс через тангетку и второе – он ужасно хотел как-то передать своим, что радейка здесь, что они ещё живы.

На приёме должны были сейчас быть Верёвка-18 или хотя бы Стрела-19, но в эфире вдруг послышался бодрый мужской голос.

– В эфире Сезон-24, кто вызывает Лезвие? Приём.