Двадцатый год. Книга первая

Темненькая девочка повернула головку. Мальчик с книжкой оторвался от страницы.

– Не покажу, – вздохнул Ерошенко. – Револьвер я оставил в портфеле, а портфель в готеле.

– Жалко, – посетовал Геннадий Горобец и возвратился к девочке.

* * *

При виде Барбары Маргарита Казимировна всплеснула руками. Можно было подумать, радостно, но глаза остались невеселыми, почти равнодушными. После рассказа Старовольского Бася понимала почему.

– Вот Басенька. Сумела нас найти, – сообщил Павел Андреевич.

Не дожидаясь приглашения, Бася присела на стоявший в углу венский стул. Что-то следовало сказать. Но что – после такого ужаса?

– Мне сообщили. Добрые люди, – выдавила она.

– Должно быть, товарищ Лускин? Милый сердечный человек. Поздравляю с приятным знакомством.

– Ева Львовна, – неуверенно вступила в разговор Маргарита Казимировна, – несчастная женщина. Ей перебили руку прошлой осенью, и та очень плохо срослась.

Старовольский сел у круглого стола, рядом с супругой.

– Их Додик замечательно играет на нашем «Бехштейне».

– Гораздо лучше, чем я, – признала очевидное Старовольская. – Возможно, лучше, чем…

Она замолчала. Бася показалось, что сейчас она расплачется. Старовольский встал.

– Словом, налицо торжество справедливости. Каждому по способностям.

Бася заставила себя не опустить головы. В коридоре послышались шаркающие шаги. Хозяйка, поняла Барбара, Елена Павловна Гриценко, супруга ординарного профессора университета святого Владимира.

Маргарита Казимировна, пренебрегая хорошим тоном, что-то шепнула мужу и стремительно вышла из комнаты.

* * *

– Поиграем, дядя, в ножички, а? – предложил, вторично подойдя, белобрысый мальчик. – Твой ножик где?

– Ножик? У меня нет, – признался Ерошенко.

Мальчик смерил Костю недоверчивым взглядом. Мало того что без револьвера… Девочка, оторвавшись от куклы, блеснула любопытными глазенками.

– Мой батя без ножика не ходил, – сообщил мальчик с гордостью. – Он еще песню пел. Знаешь? Нам товарищ вострый нож, сабля лиходейка.

«Пропадем мы не за грош…» – вспомнил Костя продолжение.

– У меня другие товарищи, – объяснил он мальчику, – не такие вострые. Ваш папа, он кто, кавалерист?

– Пехотный. Его на деникинском фронте убили. Беляки, под Луганским городом.

Ерошенко кивнул.