Самый страшный день войны

Папе на работе дали две контрамарки в Большой театр, и они с мамой пошли слушать «Князя Игоря». Мама была в таком восторге, что даже сказала папе:

– Имя сыну выберешь ты, а уж если дочь будет…

Папа показал маме свой пудовый кулак, и она замолчала.

Папа у них всегда был главным. И не только в семье. Он был главным тренером на заводе. Тренировал легкоатлетов, футболистов, штангистов, боксёров. Он и дочь свою воспитывал, как мальчика. Заставлял обливаться по утрам холодной водой, подтягиваться на турнике, бегать кругами на время.

Однажды привёл её в зал, где тренировались боксёры. Помог надеть перчатки. Сначала заставил её колотить со всей дури чёрную кожаную грушу, потом и на ринг вытолкнул. Ростом она уже вымахала под метр семьдесят – кость широкая, вес немалый.

– Тебя по нетто-массе уже можно замуж выдавать, – это он пошутил так не смешно.

А ей всего-то одиннадцать лет было. И она разозлилась, апперкотом с левой уложила отца в нокдаун.

– Нет, ты видал? Видал, что делается?! – отец, кряхтя, поднялся и теперь призывал к сочувствию широколицего парня с короткой стрижкой. – Да я её в кружок кройки и шитья отдам!..

Парень лишь улыбался. Его звали Николай Королёв, и это был лучший боксёр на заводе. Он очень уважал своего тренера, а папа очень уважал своего лучшего спортсмена. И очень горд был, когда Николай в девятнадцать лет стал абсолютным чемпионом СССР. А через год страна послала Колю в Антверпен на Всемирную рабочую Олимпиаду.

– Ну, рассказывай! – папа собственноручно разливал чай из самовара.

– Там и рассказывать-то нечего – два боя всего было, – широко улыбался Николай. – Первого я уложил на одиннадцатой секунде. А второй удивил меня. Я его в нокдаун отправил, он встаёт, идёт на меня. Я его снова отправляю на пол, он снова встаёт. Третий нокдаун – встаёт. И никто бой не прерывает, полотенце на ринг не кидает. Я потом только узнал, что он профессиональный боксёр, у них принято чуть ли не насмерть биться, потому как деньги большие в тотализаторе крутятся.

Отец одобрительно кивал. Ярослава во все глаза смотрела на олимпийского чемпиона. Теперь она знала, кем хочет стать. Перед глазами живой пример, всего-то на восемь лет старше.

– А что вам больше всего запомнилось?

– Не поверите – зоопарк. Нас возили на автобусе. Знал бы, не поехал.