Лабиринты Миров – 2. Мир, в котором меня ждут

Я вспомнила, что не притронулась к завтраку. Девчонки метались от одного лотка к другому, а я жестом показала Насте, что пойду к бабулькам за выпечкой. Тут были и круассаны, и конвертики, и плетенки. С медом, сливками, шоколадом и вареньем. Мне нужна была только ежевика, поэтому я спрашивала всех о любимой начинке. Реакция многих меня удивила, и я бы спросила, что не так с темно-синими ягодами, если бы мне было дело до чьего-то мнения сейчас.

К счастью, одна их местных старожил с радостью поделилась, что ее подруга делает вкуснейшие булочки.

Вот только они уже закончились, и она пошла делать новую партию. Я поблагодарила и хотела, было, уйти – уже встретилась глазами с Настей и дочками, которые уплетая медовую пахлаву, направились в мою сторону, когда услышала ее слова:

– Сегодня все как сговорились – подавайте им эту ежевику! Вот она и закончилась. А этой старой клюке повезло! Мальчишки так выпрашивали у нее эти булочки – вроде, говорили, последний день тут – что согласились помочь донести до дома ее вещи.

Один помогал Никитичне идти, а второй толкал тележку с пустыми контейнерами. Яка фифа!

Сморщенное смуглое лицо смеялось, сияя от доброй истории, которую только что рассказала. А я не могла ни шевельнуться, ни слова сказать. Сердце билось в замедленном темпе. Казалось, между ударами я успела бы добежать до отеля и сказать Сереже, что отыскала ниточку.

– Что вы сказали? – переспросила шокированная Настя.

Она прослушала рассказ от начала до конца, положила руку мне на плечо, выводя меня из оцепенения, и еле сдерживая слезы, с трудом, но с улыбкой проговорила:

– Я… я.

. пойду расскажу мужьям. А ты… ты спроси адрес и беги за мальчишками!

Слова ее дошли до меня не сразу. Я кивала, когда она говорила, но мозг взрывался от мыслей, выключаясь от передозировки эмоций. Как она сказала? Адрес.

Старушка назвала улицу и дом, помогла найти название населенного пункта на электронной карте, но на всякий случай объяснила на словах, как лучше идти, чтобы быстрее оказаться на месте.

Не помню, я шла или бежала. Помню, капельки холодного пота и ватные ноги. Была ли это паническая атака или нет, у меня не было ни времени, ни желания выяснять. Надо было дойти, увидеть, обнять. Тело превратилась в стекло, тонкое и хрупкое. Если в конце пути не будет мальчишек, то я разобьюсь, и собрать меня уже будет нельзя. Во рту появился привкус сладкой японской сливы, и я сплюнула, чтобы отогнать тяжелые воспоминания.