Эмигрантский синдром

Ведь всего 20 семей! Среди еврейского населения наблюдалась паника. Ведь совершая такой шаг, как вынужденная эмиграция, не зная, сколько брать багажа, и нужен ли он вообще? Как дальше будет с медицинской страховкой, сколько можно взять с собой денег? А если там не получится, можно ли вернуться?

После отъезда первой группы беженцев, юг Украины лихорадило. При этой неразберихе, особенно зверствовали таможенники. Проверки при выезде евреев велись по временным инструкциям. Украинское правительство на тот момент не придумало новых законов на выезд.

Во временных инструкциях было отмечено:

– нельзя вывозить драгоценности, а именно золото, бриллианты, серебро, платину и все, что в изделиях. Можно было взять только одно обручальное кольцо. Количество денег, только в размере трех средних месячных окладов в перерасчете на доллары Радиоаппаратуру, предметы быта, искусства, книги, картины, животных, ордена и медали, даже трудовые книжки и внутренние паспорта – все это было нельзя.

Если к отъезду по такому варианту собиралась семья пожилого одессита, вся родня помогала, как могла. Уезжавший лихорадочно считал деньги, тайно переводил их на доллары и искал, у кого там, за рубежом есть хоть какой-нибудь родственник, чтобы не пропасть.

На каждого члена семьи необходимо было оформить заграничный паспорт в ОВИРЕ. Как только туда сдавалась анкета, сейчас же на производстве сообщалось о неблагонадежности.

Люди попадали в расставленную государством ловушку, продавали все, чтобы хоть чуть-чуть накопить денег, потому что между увольнением и отъездом могло пройти много месяцев, которые нужно было прожить.

В результате в квартире оставались голые стены. Приватизации квартир еще не было, а с работы всех увольняли с клеймом «изменник Родины».

У одного такого «изменника», перед отъездом за столом в совершенно пустой квартире собрались родственники, и грустно прощались. Один из отъезжающих поднял пластмассовый стаканчик с шампанским и тихо сказал «Да здравствует Израиль!», хотя хотелось бы в Америку. Все выпили. Было лето, жарко. Окна на улицу открыты. Спустя 5 минут в дверь позвонили. На пороге стоял милиционер «при исполнении».