Эмигрантская жизнь

Для многих началась другая полоса жизни, сломавшая понятие семьи, порядочности в отношениях и тех самых законов, по которым мы были воспитаны. Появилось стойкое выражение: «Чемодан, вокзал, дорога, новая страна». И мы, русские евреи, стали ощущать себя народом-изгнанником, хотя и оставались «народом книги». Такими мы и остаемся в этой чужой стране, приютившей нас, давшей нам крышу над головой и большой вкусный бутерброд.

Прошли годы и многие из нас пытаются перестроиться, жить по другим законам, чтобы не выглядеть белой вороной на чужом поле.

Вот некоторые зарисовки, почему это так и что мне бросилось в глаза:

Они и мы:

Мы свято чтим понятие семьи, хотя годами нас учили по-другому. Наши дети – это для нас святое. Мы волнуемся о них, звоним, помогаем решать им их проблемы и хотим помочь деньгами, несмотря на то, что их зарплата часто превышает наше пособие во много раз.

Они, воспитав ребенка до 15 лет, все больше отдаляются от него, и при достижении им 18 лет просто предлагают ему жить отдельно и решать проблемы самому.

Мы, став очень пожилыми, остаемся жить в семье или в своей квартире, принимаем гостей, внуков. Пусть уже не сами готовим и убираем жилье, но общество русскоязычных друзей придает нам силы.

Они чаще всего при наступлении старости переезжают в дома престарелых, потому что гостей не любят, а дети приходят к ним в основном один раз в год на Рождество за деньгами и подарками.

Мы, прежде чем выйти на улицу в любом возрасте, приводим себя в порядок, долго рассматривая себя в зеркале. Это и лицо, и прическа, и одежда, и фигура. Мы хотим похудеть, чтобы прежде всего нравиться себе, и много говорим об этом. Садимся на диету, ходим в бассейн.

Они на все это не имеют ни времени, ни желания. Чаще всего, встретив на улице человека, нужно долго всматриваться в его фигуру, обойти спереди, заглянув в лицо, чтобы понять – кто перед тобой, мужик или баба.

Мы, те кто неработающие, чаще всего проводим вечера у телевизора, внимательно слушая политические программы, идущие по-русски. Очень переживаем и обсуждаем политические события.

Они о политике знают мало, чаще вообще ничего, а вечера они проводят в «кнайпе» (пивной).