Маркиза Бонапарта

– Вы приказали накрывать на стол, Жан? – спросила Анжелика, не поворачиваясь.

– Да, мадам, – дворецкий слегка поклонился.

Полуобернувшись, маркиза взглянула через плечо. Легкий ветерок, разгуливая по зале, колебал пламя высоких свечей в канделябрах на столе, будто играл с ним. Дворецкий все так же стоял не шелохнувшись. В руках он держал широкий серебряный поднос с сочным, бархатистым виноградом, а рядом с гроздьями – она заметила – белел лист бумаги…

Сердце Анжелики вздрогнуло: «Не может быть!» Почему-то ей сразу подумалось, что дворецкий принес послание от Армана! Но почти сразу же маркиза остановила себя: если письмо ей, то почему дворецкий так долго тянет и не отдает ей его?

Стараясь не выдать волнения, она как бы невзначай спросила Жана:

– Вы принесли виноград?

– Да, мадам, – откликнулся тот.

– Так почему не ставите на стол?

– Если позволите, мадам, – неслышно ступая по ковру, дворецкий приблизился к столу и, поставив на него поднос, принялся небольшими серебряными ножницами разрезать грозди.

Теперь уж Анжелика ясно рассмотрела письмо и не утерпела:

– Скажите, Жан, что за письмо у вас? Кто его доставил и когда?

– Это письмо переслали из Парижа, – ответил дворецкий невозмутимо, – оно адресовано вашей матушке, мадам.

– От кого же? – удивилась маркиза, хотя и догадывалась. – От графа Александра?

– Да, мадам. От вашего брата. Из армии…

«Из армии… А может быть, Александр что-либо пишет об Армане? – мелькнуло в голове Анжелики. – Но почему Александр должен писать матушке об Армане – с какой стати? И все-таки…»

– Не трудитесь, Жан, – Анжелика закрыла окно и приблизилась к дворецкому, – письмо матушке я отдам сама, а вы займитесь ужином.

 – Она решительно взяла письмо с подноса и, не слушая возражений дворецкого, направилась в гостиную.

Усевшись напротив камина, в котором весело плясал огонь – огромные комнаты замка часто приходилось протапливать от сырости даже летом, – Анжелика поудобней подложила под спину диванную подушку и некоторое время не решалась открыть конверт.

Она смотрела на огонь и пыталась представить себе Александра в генеральском мундире с золотыми эполетами и шитьем. Присев у костра, он вот так же смотрит на пламя и пишет домой… Быть может, Арман в это время проходит мимо, спеша по очередному зову императора, и даже приветствует ее брата..

Анжелика разорвала печать. Исписанная мелким торопливым почерком страница как будто исчезла – Александр сам заговорил с ней, присутствуя в воображении.