Дура. История любви, или Кому нужна Верность

 – покрутилась, поискала что-то особенное. – Не, не мое! Может, пойдем?

– Я сказала – не пойду.

– Тогда на какой факультет?

– А где у нас самый большой проходной?

– Ага, понятно. Задумала провалиться.

– Вовсе нет.

В общем, сдала я на АЭС, с трудом представляя, что это такое. Туда был самый высокий бал, а студентов набирали меньше всего. Вышли мы из техникума и снова перечень вузов открыли.

– Во! – Ирка ткнула пальцем в листок. – Пойду в пед. Опыт у меня есть, с тобой столько лет нянчусь.

– Тебя треснуть?

– Не, лучше пирожок купи и соку.

Перекусили, построили мальчишкам глазки и отвезли Иркины документы. Домой вернулись поздно, уставшие и голодные. Я ей сразу сказала, что гулять не выйду. Она обозвала монашкой и захлопнула перед моим носом дверь.

Вся семья была в сборе, и я с порога заорала:

– Я документы сдала!

– Зачем? – спросила мама. – Все равно же не поступишь, чего лето портить.

Испортила настроение сразу, а еще больше разозлила, да так, что мне есть перехотелось. Это же надо, даже не спросить куда!

– Иди к столу. – продолжала мать спокойно. – Мы только сели.

– Не голодная! – заявила я и спряталась в ванной. Облив себя холодной водой, сняв закипание, я удалилась в нашу с Колькой комнату.

Колька явился сразу, притащил компот и кусок пирога:

– Жуй! И не дуйся на мать, она не со зла.

– Спасибо. Знаю. Не дуюсь.

– Вижу. Давай, ешь.

– Чтобы ты понимал. – я давно прикипела к братцу и уже прощала ему все колкости.

– А то нет?! Я вон Таньку с первого класса люблю. И женюсь на ней, как школу кончу. И фамилию ее возьму!

– А чем тебе твоя не угодила?

– Ну, это я так, чтобы она видела, насколько я ее люблю!

– Глупенький ты у меня еще.

– Ой, всего на три года старше, а туда же, нос задирать. Куда хоть сдалась?

– В ДТПА!

– И с чем его едят?

– А я знаю?!

– Отец поест, у него и спросим.

Следующий день начался с тишины. Я так крепко спала, что не слышала ухода родителей на работу. Колька унесся на улицу, даже не разбудив меня. Потынявшись по пустой квартире, я села пить чай. Стол стоял у окна, и мне было хорошо видно весь двор, хотя деревья, что мы сажали с Иркиным отцом на следующий год после вселения в дом, подросли. Дети носились, радуясь каникулам, старушки, как всегда, восседали на скамейках, следя за «порядком» и сплетничая.