Дура. История любви, или Кому нужна Верность

Ирка тут же толкнула меня в бок, сзади раздался смешок мальчишек и я медленно, холодея, повернула голову. Сашка, запрыгнув на цоколь, полулежал на подоконнике. Учительница продолжала монотонно «зудеть», я сощурилась от яркого солнца и облизала пересохшие губы. – Грызете гранит науки? Смотри, двойку не получи, а то мне будет стыдно!

– Да иди ты! – только и сказала я.

– Что там такое?! – крикнула Ольга Федоровна. Я отчего-то испугалась, а Ирка тут же подскочила:

– Да это мы не поняли… – и понеслись вопросы.

Учительница отвечала, но потом разозлилась и усадила Иру, говоря:

– Да, физика предмет не простой! Прочтете параграф и все поймете.

– А если нет? – подала я голос, не зная, как себя вести, ведь Сашка все не уходил, торчал в окне и улыбался.

– Тогда я попытаюсь растолковать вам еще раз.

– Иди, а! – прошептала я Сашке. – И без тебя ничего не лезет в голову, а тут ты еще.

– Какие нежные слова! – засмеялся он и, спрыгнув, насвистывая «Иволгу», удалился.

Как ни странно, никто из мальчишек подшучивать не начал.

Все делали вид, что ничего не произошло, ну и я, держалась, словно он для меня пустое место.

С этого дня он стал появляться у подъезда. Сидеть дома я не могла, поэтому спускалась на третий этаж, к Седышке, подруге моего Кольки и, перелезая через балкон, выходила из другого подъезда. Ирка ждала меня на углу дома, и мы убегала к ее парню, достаточно взрослому, и тусовались с его друзьями. Ночью я засыпала под прекрасный Сашкин голос, продолжающий вещать новый репертуар.

А на последнем уроке он возникал в окне, непременно называя меня «курносой», молча смотрел, правда, лыбился, минут пять и удалялся, чтобы занять место на лавочке у подъезда и ждать моего прихода из школы.

– Курносая! – где-то через неделю, любезных «пыток», окликнул он меня, сидя на лавочке у моего подъезда, с моими же одноклассниками: – Много учиться вредно, выходи гулять.

– Песочницу я переросла! – бросила я и пошла дальше. Мальчишки захохотали, а Ирка, бросив на них свой сердитый взгляд, произнесла:

– Чо ржете, дурни! Завтра двойки схлопочите, я вам шеи сверну.

Варфоломеевне радоваться надо. А ты, Сашка, если не заметил, то знай, мы уже не дети.

– Да давно заметил. – ответил он и поднялся. – Может, в кино сходим, на вечерний сеанс? Я вас приглашаю.

– Ты, сначала, определись, – не унималась Ирка, – кого именно приглашаешь, а то как-то на вечерний и табуном… – и потащила меня в подъезд.