Мэрибель

Она представляла его совсем другим… Но этот мужчина, со светло-карими, почти рыжими глазами и рыжими волосами за одну секунду завоевал её сердце несмотря на то, что был старше её почти на целую жизнь.

Мэрибель тряхнула головой, отгоняя эти мысли и образ короля, стоявший перед глазами. Сейчас ей надо думать не о короле, а о том, что делать, чтобы избежать рабства и ссылки в колонии.

Сначала её возмущало то, что король ничего не сделал. На прощение она не рассчитывала, поскольку понимала, что в данной ситуации это невозможно, но она надеялась, что король, хотя бы, изменит вид наказания.

Но Мэрибель плохо знала короля. В это самое время король просил мать простить «эту дерзкую девчонку». Королева была непреклонна, и тогда король решил действовать по-другому. Вечером, переодевшись в простую одежду, он пошёл навестить своего друга Алберто Лопеса.

Придя в дом Алберто, король спросил его, действительно ли он завтра повезёт осуждённых в испанские колонии.

– Да, Эстебан[2 - – Только близкие друзья и родственники могли обращаться к королю на «ты» и по имени.], – ответил Алберто, – завтра я отправляюсь в Санто-Доминго.

– Тогда, я прошу тебя купить там одну девчонку, которую ты завтра туда повезёшь, Мэри. Мэрибель Агилар.

– Но, Эстебан, если она тебе так нужна, оставь её здесь, зачем все эти сложности?

– Это будет её наказанием, – усмехнулся король.

– Хорошо, Ваше Величество, как пожелаете, – отвесил шутовской поклон Алберто, и они оба засмеялись.

– Вот, – отсмеявшись, король бросил на стол мешок, в котором зазвенели монеты, – здесь пятьдесят тысяч дукатов. А если ты потратишь больше, по возвращении, я тебе их возмещу.

На том и порешили.

Спустя несколько дней, в предрассветном сумраке, когда их караван достиг Кадиса и всех осуждённых погрузили на корабль Алберто Лопеса, они сразу же отправились в путь. Всё время пути осуждённые работали наравне с командой. В один из таких дней, когда Мэрибель мыла палубу вместе со всеми, к ней подошёл матрос и сказал, что капитан ждёт её в своей каюте.

Войдя в каюту капитана, Мэрибель стояла, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя руки.