Сестрички и другие чудовища

– Ох, – простонал тот, – зверя! Я невкусный! Во, гляди!

С этими словами он укусил себя за руку и очень правдоподобно скривился. Дину это, кажется, не убедило, но в ту же секунду её с двух сторон подхватили четыре руки и подняли в воздух. Барабашка затрепетал, как переходящее Красное знамя.

– Диночка, солнышко! – Ирэн ласково чесала кошку под подбородком. – Отпусти ты это… ещё неизвестно, где оно ползало!

Барабашка обиженно сверкнул глазом, но решил пока промолчать.

– А мы тебе сметанки дадим! – вторила сестричке Мари, почесывая кошкин нос.

– В холодильнике! – почти не соврал инспектор.

Вообще-то в холодильнике у него стояло молоко, но стояло оно так давно и безнадёжно, что наверняка стало сметаной или даже тёплой сметаной – компрессор в последнее время работал с некоторыми фокусами.

Дина нежилась и урчала, как довольный телефон в виброрежиме, но зубов не разжимала. Георг попытался осторожно извлечь добычу из пасти. Тембр виброрежима сменился на мотоциклетно-угрожающий.

– Ладно, – сказала Мари, – ты сама захотела. Георг, вы готовы?

– К чему? – удивился инспектор.

Щёлк! – щелкнула Мари Дину по носу.

– Мявк! – оскорбилась Дина.

Шмяк! – ударился о пол барабашка.

Плясь! – запоздало хлопнул в ладоши Георг, пытаясь поймать барабашку в падении.

(Поскольку всё это произошло почти одновременно, итоговый звук можно было записать как «Щёлк-Плясь!»)

– Ты ж амнистию обещался! – завопил получивший свободу заложник.

– Не обещал, – поправил его инспектор, – а уточнял: хотите или нет. Теперь точно знаю – хотите!

Барабашка насупился, не глядя сунул в карман один из валяющихся на полу носков и засеменил в чулан.

Дина грустно посмотрела на упущенную добычу, потом на Георга.

– Ну, – спросила Мари, – так как насчёт тёплой сметанки?

Однако субстанция в пакете из-под молока уже прошла стадии сметаны, масла, сыра и вступила в фазу «ойчтоэтозадрянь».

– Что-то негигиенично у вас, Георг, – сказала Ирэн.

– Не делал, – осторожно подтвердил Георг, боясь поверить своему счастью. – Негигиеничные они.

– В общем, не оставлю я здесь Динку, – решила Ирэн.

– Вот ведь жалость какая, – фальшиво сокрушился инспектор. – А я уже как-то успел к ней привыкнуть… В общем, я буду скучать.

– Скучать нельзя, – сказала Ирэн.