Сестрички и другие чудовища

* * *

Георг любил жену даже теперь, когда давно перестал её любить.

Во-первых, она красивая. Этого у неё не отнять, хотя сама Виктория уверяла, что Георг отнял её молодость, а также красоту и здоровье. Кстати, молодость и здоровье у Виктории тоже не отнять. Даже силой.

Во-вторых, она всегда безукоризненно выглядела. Георг следил за ней семь лет супружеской жизни, но не было ни дня, чтобы она не следила за собой. Ещё до свадьбы он ночью влез в девичью спальню и предложил сбежать на край света (и она согласилась!) – и Вика выскочила в окно идеально накрашенной, в блузке и джинсах под цвет его мотоцикла.

Много позже, в день развода, Георг догадался, что она заранее оделась и накрасилась, ожидая предложения. Но в тот вечер будущий инспектор был настолько поражён выскочившей в окно гармонией, что повёз Вику не на край света, а под венец.

В-третьих, она замечательно и эмоционально говорила. Особенно когда была в ярости…

Георг вздрогнул, возвращаясь на землю. Виктория молча смотрела ему в глаза.

Это означало, что вопрос задан и ответ требуется немедленно, причём уже давно.

– Нет! – твёрдо сказал инспектор.

– Что значит «нет»?! Я его спрашиваю, когда ты заберешь свой мотоцикл, а этот мне что в ответ?!

«А вот с грамматикой у неё всегда были проблемы», – мысленно вздохнул полицейский.

– Гараж у нас общий! – Георг заговорил лаконично, помня главный принцип: «Меньше слов – меньше придирок к словам». – Значит, и мой тоже. И мотоцикл…

– Он уже не общий, дурья твоя башка, чем ты в неё слушаешь?! – Виктория перешла на тембр, пугающе напомнивший недавнюю сцену в прихожей с Диной.

 – Я уже нашла покупателя! Это его гараж! А если ты не выбросишь своё… хлам, то можно пенять на что хочешь!

– Нет, – повторил инспектор.

Оказалось, рычать и шипеть одновременно умеют не только кошки. Георгу почудилось, что даже нижняя часть туловища Виктории совершает те же самые движения, что и Дина. И бежать было некуда – вокруг располагалось малопригодное для баррикадирования летнее кафе.

За мгновение до того, как сходство Дины и Виктории превратилось из ужасающего в окончательное, Георг встал и почесал бывшую жену за ухом.

Нежно и ласково.

Внутри Виктории выключился звук и, кажется, отрубился мозг.

– Ах ты, зверя моя, – сказал инспектор, – хорошая.

Виктория моргнула, что вызвало автоматическое захлопывание нижней челюсти.

– Раз мотоцикл мешает, – сказал Георг, продолжая почесывать бывшую жену за ушком, – то и чёрт с ним. Выбрасывай.