Опричное царство

Сей достойный муж был героем войн с Казанью, Швецией и Ливонией, и теперь также стоял в Думе на первых местах. Владыка в знак уважения удостоил его улыбкой.

У входа в печатный двор, склонившись, стоял мастер Иван Федоров. Макарий помнил его еще учеником датского печатника, с тех пор минуло больше десяти лет, и владыка видел, как Федоров заматерел, в бороде и жидких длинных волосах уже виднелась седина, а в глазах все больше читалась какая-то отрешенная усталость. Позади него робко стоял юноша, который жадно глазел на подошедшего столь близко митрополита.

Макарий дал поцеловать руку Федорову и прошел вместе с ним внутрь. Во тьме, едва разгоняемой свечами, стояли станки, а на столах – приготовленные различные инструменты.

– Благослови, владыко, нас на создание книги печатной, коей суждено стать первой на Руси, – произнес Федоров и склонился вместе с помощником.

Макарий уже давно поручил мастеру напечатать «Апостол», писанный евангелистом Лукой, и теперь наконец сие будет исполнено. Макарий осенил склонившихся мастеров крестом и прочел над ними молитву.

– Бумагу хорошую закупили? – спросил он тихо и мягко.

– Французскую, владыко! – отвечал мастер. Макарий удовлетворенно кивнул и покосился на робкого юношу.

– Это мастер Петр из Мстиславля, помощник мой верный, – представил его Федоров.

– Добро, – кивнул Макарий и, оглядев уставленную станками мастерскую, печально улыбнулся, – вам дано еще много времени, чтобы созидать и творить, ибо Господь нас…

Владыка внезапно замолчал и задумался – мысль потеряна, это случалось все чаще и чаще.

Это было для него еще досаднее, чем дряхлость тела, ибо он очень жалел свой умирающий светлый и великий ум. Мастера в ожидании глядели на него, и Макарий произнес:

– Надеюсь взять в руки первую книгу. Сие моя главная мечта, ибо великое дело, книгопечатание, вверенное вам, мое самое главное детище…

С этими словами он, еще раз перекрестив мастеров, двинулся к выходу – силы иссякли, нужно было срочно уезжать.

– Владыка совсем одряхлел, – прошептали меж собой бояре, – того гляди, и помрет скоро…

– Не приведи господь! Это же наш главный заступник.

Государь лишь к нему прислушивается, – отвечали другие.

А Макарий, едва закрылась за ним дверца возка, откинулся тяжело назад, уронив посох, и тяжело задышал. Секретарь тут же налил малинового квасу изможденному митрополиту:

– Выпей, владыка, выпей!

Возок тронулся, и Макарий, дрожащими руками взяв чашу, жадно припал к ней и, отпив, закрыл глаза.