Колокол и держава

То, что случилось дальше, было похоже на наваждение. Словно какая-то дьявольская сила кинула друг к другу новгородского боярина и венгерскую графиню. Каждое утро Дмитрий и Анна садились на коней и ехали в горы. В Карпатах бушевала весна, благоухали сады, гремели соловьи. Графиня была чудо как хороша в легком мужском камзоле, из выреза которого рвалась наружу упругая грудь. На белокурых, высветленных шалфеем волосах красовалась шапочка с журавлиным пером. Вишневые глаза смотрели темно и загадочно.

Вот когда пригодилась Дмитрию ненавистная латынь, которой его с детства пичкали домашние учителя.

Она вместе отбирали коней, за которые Дмитрий заплатил не торгуясь. Вместе спускались в винные погреба замка, и Анна сама наливала ему на пробу янтарное вино из огромных бочек.

– Это токай, – говорила она, – вино королей и король вин. Его сладость и крепость возрождают человека. Оно приводит в действие разум и зажигает пламя любви.

Насчет разума получилось как раз наоборот, зато насчет любви все оказалось чистой правдой. И однажды ночью Дмитрий очнулся на медвежьих шкурах перед огромным камином. Багровые отсветы пламени играли на атласном бедре графини.

– Ты красив, как Парис, – шептала Анна, теребя его русые кудри.

– Если бы я был Парис, – отвечал польщенный Дмитрий, – я отдал бы золотое яблоко тебе, моя Афродита!

– Как жаль, что скоро нам придется расстаться.

– Я не хочу расставаться, – пугался Дмитрий. – Выходи за меня замуж! Я богат. У меня земли больше, чем у вашего короля.

– Но ведь ты, кажется, чуточку женат, – смеялась Анна.

– Пустое! – пьяно отмахивался Дмитрий. – Ради тебя я брошу все.

– Знаешь, Деметрий, – говорила она, отдышавшись после очередной любовной схватки, – летом у нас рай, зато зимой в замке холодно и страшно. Мои братья превратились в свирепых зверей. Они сажают пленных на кол и варят их живьем в кипятке. Когда они не воюют или не охотятся, они устраивают в замке дикие оргии.

– Поедем со мной! Мы будем далеко, и твоя братья не достанут нас!

– Да, любимый! Увези меня! – страстно шептала Анна. – У меня есть священник. Он обвенчает нас. И тогда братья не смогут удерживать меня.

На следующий день католический священник тайно обвенчал их в домовой церкви.