Во льдах Никарагуа

Во льдах Никарагуа

Виктор Джин

Книга переносит читателя в охваченную революцией страну, где его ждет густой замес цветов кожи, культуры и истории Латинской Америки. Это также путешествие к пониманию себя, любви и Бога.

Автор пишет в стиле магического реализма и гонзо-журналистики. Поэтому здесь смешиваются реальности, возникают мистические сюжеты, а читателю предоставляется пространство для интерпретаций.

Содержит нецензурную брань.

Виктор Джин

Во льдах Никарагуа

Когда-нибудь янки будут полностью разгромлены, и если я не увижу этого конца, то муравьи донесут эту весть до моей могилы

– Сандино, революционный лидер

Ледяное солнце

Солнце из огня

Пусть хрупко бытие земное

и быстротечно,

пусть мы лишь пена над волною,

но море – вечно…

– Рубен Дарио, никарагуанский поэт

ГЛАВА 1.

Ледяной крест

В эти дни по всей стране объявляли эль парэ – полную остановку транспорта. И мне чудом удалось перебраться на север Никарагуа. Выехав еще до рассвета из Ривас, городка на границе с Коста Рикой, я пересек центральную часть страны на желтых чикен бусах – школьных автобусах с длинным рядом форточек.

Я сидел на жесткой скамье рядом с пожилой негритянкой, которая всю дорогу держалась за крестик. Белки ее глаз выделялись на фоне блестящего, как сажа, лба. Восходящее солнце било в окно справа, вклиниваясь в потемки салона и подсвечивая парящую в проходе пыль. То и дело кто-то из пассажиров кашлял.

Плоская асфальтовая полоса шла прямиком на север, подпираемая с боков сочной растительностью.

Нависающие ветки гуав и акаций бросали на дорогу россыпь леопардовых пятен.

Автобус громко гудел, разгоняясь под девяносто, а затем шел на торможение, чтобы подобрать случайных людей на обочине. Время от времени я посматривал на свой рюкзак, лежащий на полке, чтобы кто-нибудь не умыкнул его во время очередной остановки.

Около восьми утра мы въехали в Гранаду, пересекая колониальный город по безлюдным улочкам.

По углам перекрестков, среди мусора и окурков, лежали собаки. Когда мы проезжали бедняцкие кварталы, собаки с лаем стекались отовсюду и бежали рядом с автобусом в надежде поживиться чем-нибудь, выброшенным из окна.

Улицы становились более серыми и узкими. Поверх прямоугольных крыш с торчащей наружу арматурой возвышался остроносый вулкан Момбачо. В утренней дымке он дребезжал, как муравейник, и от его мрачного вида по спине пошли мурашки.