100 великих интриг

Высадившись с войском в Нумидии, они поначалу вели свирепую войну против Югурты, по ходу дела перебили и увели в рабство большое число мирных жителей. А затем вняли призывам лазутчиков Югурты, и золото рекой потекло в сенаторские ларцы. Вскоре Кальпурний «простил» Югурту, а сенат вознамерился утвердить его решение. Но вновь вмешался неподкупный трибун Гай Меммий, который призвал народ покарать убийц римских граждан и презреть алчность римской знати. В итоге на народном собрании было решено пообещать Югурте неприкосновенность и призвать его в Рим, дабы разъяснил народу, что происходит.

Югурта приехал и первым делом нанял убийцу, который заколол прятавшегося в Риме единственного его родственника и претендента на нумидийский престол по имени Массива. Убийца был схвачен на месте преступления, заказчика выявили быстро… но не тронули. Сенаторы боялись, что, если нумидиец начнет давать показания, откроются их неблаговидные делишки. Потому преступника просто выслали в Нумидию.

Новая война привела к неожиданному результату – подкупив военачальников и сенаторов, Югурта разбил римское войско.

Римляне капитулировали в 110 г. до н.э., был заключен позорный мир. Но длился он недолго.

В 107 г. до н.э. на покорение Югурты был послан выдающийся римский полководец и политический деятель, неподкупный Гай Марий, тот самый, который позднее, в 86 г. до н.э. устроил в Риме первую в истории города массовую резню своих политических противников и поставил республику перед лицом грядущей гибели.

Нумидийцы были разгромлены.

Югурта долго скрывался в потайных местах, пытался вести партизанскую войну, но в 105 г. до н.э. по наущению еще одного будущего великого диктатора Рима, а тогда молодого военачальника Луция Корнелия Суллы был выдан римлянам мавретанским правителем Бокхом I.

Пленного царя с позором провели по улицам Рима во время триумфа Гая Мария, а затем удавили в подземельях Мамертинской тюрьмы.

Отметим, что ни один сенатор-взяточник в этих событиях не пострадал: все остались при своих прибылях и отделались лишь дружным осуждением гадкого Югурты.

Народ праздновал торжество справедливости, трупы убитых римлян еще раньше были преданы сожжению согласно погребальному обряду, а Римская республика кубарем катилась к своему бесславному концу.

Цицерон и Катилина

Государства умирают сравнительно долго. Иногда агония затягивается на столетия, и граждане даже не подозревают, что живут в безнадежно больном обществе, спасения которому нет.