Тайна убийства Столыпина

Еремин сказал, что из этой ситуации выход у него может быть только один: работать на полицию.

– Я согласен, – ответил Рысс.

– Тогда изложите письменно все, что знаете. Помните, что все ваши сообщения проверим, чтобы убедиться, говорите ли вы правду.

У Соломона Рысса действительно другого выхода не было. Он написал состав группы, дал характеристику товарищам, сообщил предстоящие их планы.

Полковник Еремин, почувствовавший, что неожиданно поймал жар-птицу, решил из рук ее не выпускать.

Трусевич предложение Еремина принял, план вербовки агента одобрил.

Когда Еремин беседовал с Рыссом, тот поставил одно условие:

– Я настаиваю, чтобы со мной имели дело только вы, никто другой.

– А директор департамента? – спросил Еремин с издевкой. – Он будет иметь к вам отношение?

– А как вы думаете? – вопросом на вопрос ответил арестованный.

– Думаю, что будет, ведь он мой начальник.

– Тогда я имею дело только с вами и с Трусевичем.

Побег Рысса был организован. При этом пострадали охранявшие его жандарм и полицейский, которые, к своему несчастью, отвечали за арестованного. Они были преданы суду и наказаны – ни в чем не повинные люди были отправлены на каторгу. Так полиция играла в свои игры, ломая судьбы своих же людей.

Отличившегося полковника Еремина перевели в Петербург, предоставив должность помощника начальника секретного отдела департамента.

А Герасимову Трусевич говорил:

– А знаете, Александр Васильевич, что теперь «максималисты» у меня в кармане? Мы имеем такого замечательного агента, который будет нас предупреждать о каждом шаге «максималистов», расстраивать все их планы. Теперь мы с ними справимся.

– Вы уверены в этом? – спросил Герасимов. – Я лично – нет. Я читал первичный документ, в котором Рысс обещает говорить всю правду полиции, но не говорит ее.

– Этого быть не может. Он показал всю структуру своей организации. Вы не правы. Я убежден в искренности Рысса. Такого мнения и полковник Еремин.

– Если бы он хотел ее показать, он бы в первую очередь назвал явки, – парировал Герасимов. – А в его сообщении нет даже явок. Какая же это информация?

Трусевич стоял на своем и сомнению признания Рысса не подвергал.