Тайна убийства Столыпина

– Но это невозможно! Почему об этом не извещен я? В таких условиях я не могу нести ответственность за охрану государя!

– Не беспокойтесь, – утешал его Герасимов. – Всю ответственность я беру на себя.

Градоначальник обращался к Столыпину, но тот, заранее посвященный в планы Герасимова, оставлял все жалобы без последствий, многозначительно говоря:

– Рад, что вы поставили меня в известность. Я переговорю с полковником Герасимовым, потребую от него разъяснений.

Не все шло так гладко, как хотелось.

– Ваши люди арестовали Карповича! Как вы могли такое допустить? Вы ставите меня под удар! Ныне мое положение совершенно невыносимо! И до этого ареста против меня было подозрение, а теперь оно усилилось. Если взят человек, с которым я общаюсь ежедневно, в то время как я гуляю на свободе, то всякий может понять, что это я передал Карповича в руки полиции.

– Надо во всем разобраться! – утихомиривал его Герасимов.

Азеф краснел, как рак, глаза его были гневными.

– Мне надоела такая жизнь! Я устал! Я не могу сотрудничать с вами! С меня довольно! Ухожу. Можно ли жить среди вечных тревог? Я уезжаю за границу!

– Бросьте вы это – ухожу, уезжаю! Возьмите себя в руки и действуйте, как всегда, с умом. Арест Карповича еще не беда. Я сделаю так, что в скором времени он будет освобожден и основание для освобождения будет отменным – вас не заподозрят.

– Вы должны освободить его хитро, – советовал, успокоившись, Азеф.

После скандала, который ему устроил агент, Герасимов поспешил к министру.

– Кто такой этот Карпович, из-за которого поднялся такой скандал? – поинтересовался Столыпин.

– Его ближайший помощник, вроде адъютанта, Петр Карпович, бывший студент, тот самый, который покушался на министра народного просвещения профессора Боголепова. Был приговорен к двадцатилетней каторге, но бежал из Сибири и, вернувшись в столицу, предложил свои услуги Азефу.

Столыпин задумался.

– Что вы предлагаете?

– Отпустить его на волю, – сказал Герасимов, – иного выхода не вижу.

– Только сделайте это, Александр Васильевич, аккуратно. Как вас просит Азеф.

Выпустить арестованного на волю вовсе не означало открыть перед ним засов: иди куда хочешь, занимайся чем желаешь. Надо было так тонко организовать «побег», чтобы ни сам арестованный, ни его товарищи по партии не почувствовали подвоха.