Тайна убийства Столыпина

Но он имел право, в особо важных случаях, приходить ко мне вне очереди – только предупредив меня заранее по телефону. Эти визиты иногда длились часами.

Обычно хозяйка ставила нам самовар, и мы, сидя в креслах, вели беседу. Мы говорили на самые разнообразные темы – не только о том, что непосредственно относилось к деятельности Азефа. Он был наблюдательный человек и хороший знаток людей. Меня каждый раз поражало и богатство его памяти, и умение понимать мотивы поведения самых разнокалиберных людей, и вообще способность быстро ориентироваться в самых сложных и запутанных обстановках.

Достаточно было назвать имя какого-либо человека, имевшего отношение к революционному лагерю, чтобы Азеф дал о нем подробную справку.

Часто оказывалось, что он знает об интересующем меня лице все: его прошлое и настоящее, его личную жизнь, его планы и намерения, честолюбив ли он, не чересчур ли хвастлив, его отношение к другим людям, друзьям и врагам. В своих рассказах и характеристиках он не был зложелателен по отношению к людям.

Но видно было, что по-настоящему он мало кого уважает. И к тому же плохие и слабые черты людей он умел замечать легче и лучше, чем их хорошие черты.

Эти разговоры мне всегда много давали. Именно Азеф дал мне настоящее знание революционного подполья, особенно крупных его представителей».

Короткие каникулы Боевой организации эсеров закончились. Так как Дума и правительство не договорились и народных представителей распустили, то эсеры вновь вернулись к террору.

Во главе Боевой организации встал признанный в партии авторитет – Азеф. Она приступила к прежним делам – терактам.

Азеф быстро собрал организацию. Призвать старых членов ее «под ружье» было нетрудно – они обитали в Петербурге и Финляндии, ожидая, когда смогут приступить к работе. Набрали и новых добровольцев, мечтавших вступить в Боевую организацию. Настроение у революционеров было бодрое.

О своем новом назначении Азеф предупредил Герасимова.

Тот своей радости не скрывал – все нити, ведущие к центру, наконец-то в руках его человека. О такой удаче можно было лишь мечтать.

Азеф, напротив, не скрывал своей озабоченности. Теперь ему предстояли две противоположные задачи: с одной стороны организовывать теракты, с другой – их срывать. Это казалось ему непосильным. Но Герасимов успокаивал:

– Вместе мы что-нибудь придумаем.

О положении дел в партии эсеров был осведомлен Столыпин.