Тайна убийства Столыпина

Вначале это ему вроде удалось. Он даже поселил депутатов, на которых рассчитывал, в отдельное общежитие, чтобы иметь на них влияние. Большинство крестьян, поселившихся там, хотели получить землю, и когда выяснилось, что левые их не поддерживают, они разбежались. Большой план Рачковского – привлечь на сторону правительства правых крестьян – провалился.

Так рухнула главная идея Горемыкина.

– Теперь мы стоим перед дилеммой: менять Думу или правительство, – констатировал Иван Логгинович.

Свою точку зрения высказал и генерал Трепов, которого мысль о роспуске Думы приводила в трепет.

– Лучше создать новое правительство. Иначе мы придем к тому, что уже прошли – к восстаниям и выступлениям.

По своей инициативе Трепов переговорил с лидерами конституционно-демократической партии и о своих планах доложил государю: для блага России и сохранения династии необходимо пойти на уступки и создать думское министерство.

Горемыкин как всегда бездействовал и своего мнения не высказывал. Ему было все равно, распустят Думу или распустят правительство, хотя страх восстания пугал и его.

Сказал свое слово и Столыпин. Он был за немедленный роспуск Думы и высказался за невозможность сохранения существующегося положения. Так как государь и Горемыкин не были вначале с ним согласны, он предложил провести с представителями думского большинства переговоры.

– Переговорить нам не мешает, – сказал он. – Во всяком случае, это выяснит положение. Или мы действительно на чем-нибудь сговоримся, или для всех станет ясно, что сговориться невозможно.

По предложению государя Столыпин вступил в переговоры. Одним из его основных собеседников был профессор Павел Николаевич Милюков. Каждый высказал свою точку зрения. Столыпин был готов поддержать думское правительство с оговорками только в том случае, если министров двора, военного, морского, иностранных и внутренних дел назначал бы только царь. Милюков с этим вроде был согласен, но настаивал, чтобы министра внутренних дел назначала только Дума.

– Должность такого министра не может перейти в руки общественных правителей, потому что они не подготовлены к административной деятельности, – утверждал Столыпин. – Они не справятся с революционным движением и разложат аппарат власти.

– Этого мы не боимся, – ответил Милюков. – Правительство заявит революционным партиям, что имеются такие-то и такие-то свободы, перейти границы которых им не позволят.