Тайна убийства Столыпина

Потому в своем донесении, адресованном Витте, как своему начальнику, он указал: во время путешествия Горемыкин входил в весьма неприличные соглашения, указав конкретно, какие. Правда, он не утверждал, что сам Горемыкин к коммерции причастен, но что свита министра брала от английских промышленников различные промессы, обещая сделать заказы именно у них, было точно.

Потому Горемыкин и взял с собой этих людей, которые занимались коммерцией, чтобы самому остаться в стороне, подумал Витте.

Министр путешествовал, сочетая приятное с полезным, а в это время Сипягин, мечтавший о его должности, действовал, создавая свою интригу.

Горемыкин был зол. Оставить просто так это дело он не мог и стал собирать доказательства, что его незаслуженно обидели, лишив должности. Разумеется, друзья по вояжу ему помогали в меру своих возможностей.

Сипягин всей кожей ощущал, что над ним нависла серьезная опасность и что ему надо что-то предпринимать.

– О человеке судят по поступкам, а у него не только поступки легкомысленны, но и изречения, – сказал Витте. – Я хорошо знаю его и советую вам подальше от него держаться. Говорит он что-то и тут же от своих слов отказывается…

– Неужели он такой несерьезный человек?

– Да, – ответил Витте и поведал о донесении Татищева.

Сипягин был поражен.

– Сергей Юльевич, – попросил он, – позвольте мне ознакомиться с этим донесением…

– Да, конечно…

Через несколько дней Сипягин спросил Витте:

– Можно задержать это донесение на несколько недель?

– Мне лично оно не нужно. Когда и вам оно станет ненужным, передайте его, пожалуйста, в архив Министерства финансов.

Сипягин, видимо, хотел представить через своих людей, а возможно и сам, письмо Татищева государю, чтобы показать, насколько нечист на руку Горемыкин.

Когда Сипягина убили, Витте обратился к князю Святополк-Мирскому и Дурново, товарищам министра, чтобы выяснить у них судьбу секретного донесения. Он был уверен, что документ находится в личных бумагах бывшего министра.

– Да, такой документ действительно обнаружили, – ответили ему, – но его передали Зволянскому.

Зволянский был директором Департамента полиции и личным другом Горемыкина. Несмотря на это, Витте все же обратился к нему.