Тайна убийства Столыпина

Сколько случалось в истории неприятностей и казусов от каких-то мелочей! Ну проснись Горемыкин ночью, когда к нему примчался из дворца фельдъегерь с новым распоряжением: «Указ не публиковать!», и, возможно, первая Дума сохранилась бы и выжила, направив отечественную историю в иное русло. Но Горемыкин спал, и российская история потекла по другому руслу.

Остряки позже шутили, что первая русская Дума пострадала из-за любви Горемыкина ко сну и спокойствию.

Узнав про ночной казус, царь остался страшно недоволен.

Когда Горемыкин, выспавшись, в хорошем расположении духа прибыл на доклад к царю, он был крайне удивлен.

– Я благодарен вам за ваш труд, – сказал царь, – но я принял решение вас уволить, а на пост председателя Совета министров назначить Петра Аркадьевича Столыпина.

Раздосадованный Горемыкин, потерявший в течение одной минуты должность, ту самую, к которой стремился многие десятилетия и ради которой так верно служил, никогда не скрывал, что подсидел его «саратовский выскочка», который, по его мнению, при помощи Трепова плел против него интригу.

В том, что это была интрига Столыпина, он, конечно, ошибался. Горемыкин винил других, но не считал виноватым себя. Он никак не мог понять, что его преемник оказался в нужном месте в нужное время. Кто еще мог успокоить народ, как не всесильный министр внутренних дел, который уже имел опыт управления, был смел, решителен и обладал энергией?

– Он не стал бы спать и читать мое решение утром… – заметил Николай II.

И был, разумеется, прав. Столыпин относился к службе иначе, чем старые сановники, привыкшие к размеренной жизни и осторожным решениям. Старики чиновники были медлительны и чересчур рассудительны, словно плыли по течению жизни. Они не обращали внимания на то, что времена давно уж изменились.

А вот в том, что здесь не обошлось без участия генерала Трепова, Горемыкин был, конечно, прав.

Трепов – всесильный человек при дворе, которого за глаза все называли диктатором за его влияние на царя, – выдвинул в свое время Горемыкина. Теперь же он с ним не уживался. Выдвигая кандидата, Трепов всегда полагал, что тот во всем будет ему послушен и станет действовать так, как будет им указано. Все знали, что своему протеже генерал даже составлял инструкции, в каких случаях как следует поступать.