Тайна убийства Столыпина

Родители ничего не ответили, словно не слышали, и перевели разговор на сетования Казимира, семейного слуги, которого с иронией восприняла местная прислуга. Казимир служил Столыпиным с малых лет и называл их всегда «Петр Аркадьевич» и «Ольга Борисовна», а казенная прислуга – лакеи, швейцары и курьеры, прислуживающие на казенной даче, – обращалась к хозяевам только со словами «ваше превосходительство». Здешние порядки Казимира удивили.

Но не по этому поводу смеялись Столыпины, а совсем по другому. Местный лакей, привыкший к большим сановникам, поинтересовался у Казимира:

– А где же лента у его высокопревосходительства?

– А у Петра Аркадьевича ленты никакой нет, – ответил Казимир.

– Он разве не генерал?

– Нет, пока не генерал!

– Неужели такой молодой? – спросил лакей. – Сколько же ему лет?

Лакея смутило, что молодой чиновник, к тому же не имеющий орденской ленты, занял место на их даче. Прежде такого никогда не бывало.

Чтобы выйти из неловкого положения, Казимир заметил:

– Петра Аркадьевича сам государь назначил.

Он еще столько орденских лент получит, сколько вашим генералам и не снилось!

Переборщил, конечно, Казимир, ведь на даче на Аптекарском острове и раньше поселялись только министры, а назначал их, естественно, сам государь.

Конечно, лакеи на Аптекарском острове газет не читали, больше жили слухами и обрывками фраз, которые схватывали на лету. По фразам они четко определяли табель о рангах, были в курсе всех событий, происходивших в столице, и лучше Казимира знали, кто такой Столыпин и почему государь перевел его из провинции в Петербург, сделав на молодого чиновника ставку.

Знали и то, что министр внутренних дел в правительстве второй человек после его председателя. Наверняка лакеи и швейцары, осведомленные во многих вопросах, хорошо разбирались и в делах житейских, ибо служили не только господам, но и полиции.

* * *

Новый министр получил приглашение на торжественное открытие Думы.

Принятый выборный закон дал России Первую Государственную думу.

Она оказалась более левой, чем того ожидали власти. Ее стали называть думой «народного возмездия».

Дума была кадетской. Если бы конституционные демократы действовали с умом и обладали некоторым благоразумием, Дума прожила бы дольше. Вспомним, что говорил государь:

– Если создание Думы пойдет на пользу Отечеству, я ее разрешу!

Парламент в России был явлением доселе неизвестным. Большинство относилось к нему настороженно.