Тайна убийства Столыпина

Говорили, что, осматривая его бумаги и всеподданнейший доклад государю, товарищ министра Дурново вроде бы обнаружил в них сообщение тайного агента из какого-то немецкого городка. В этом донесении упоминалось имя графа Витте, который якобы принимал участие в подготовке революционного выступления против государя. Много позже Витте объяснил дело так: Плеве боялся, что государь заменит его на Витте, а так как ему очень не хотелось покидать пост министра внутренних дел, то он и состряпал документ, порочащий графа.

Пытаясь усмирить народ, Николай II смещал и назначал министров, но успокоения от этого не наступало.

В 1904–1905 годах министром был князь П.Д. Святополк-Мирский, генерал-адъютант, который с 1906 года командовал отдельным корпусом жандармов. При нем случилось Кровавое воскресенье, пролог первой русской революции. Выяснилось, что в министры князь не годится – слаб, либерален, не умеет быть жестким.

С января по октябрь 1905 года министром был А.Г. Булыгин, который до этого занимал должность московского губернатора, а потом помощника московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича.

Булыгин с революцией не справился.

Потом был назначен полицейский профессионал Петр Николаевич Дурново, за плечами которого была служба в разных должностях – вице-директор Департамента полиции (1883–1884), директор Департамента полиции (1884–1893), товарищ министра (1900–1905).

– Хороший полицейский опыт, – говорили, рекомендуя его.

– Я знаю, – с улыбкой отвечал Николай II, – слишком хороший опыт.

Все знали давнюю любовную историю Дурново, которая едва не стоила ему карьеры. Не забыл о ней и царь.

Дурново был не только активным полицейским, но и большим поклонником прекрасного пола. Приревновав свою возлюбленную к иностранному послу, он, будучи директором Департамента полиции, приказал агентам произвести в доме дипломата тайный обыск.

– Все письма, адресованные ему, – приказал он, – доставить ко мне!

Дурново искал любовные письма, агенты считали, что идут поиски утечки государственной тайны.

Письма были доставлены, и директор департамента, не успев даже прочитать их, был возмущен. Он убедился в женской неверности.

На другой день он встретил предательницу. Объяснение было бурным, после чего изменившая ему женщина побежала к дипломату и, плача, подробно рассказала об инциденте. Под глазом у нее светился большой синяк.