Личное дело Мергионы, или Четыре чертовы дюжины

– В селезенке, – поправил ее глубокий голос из пустоты.

– Отец Браунинг! – радостно завопила Мергиона, как будто это был ее собственный отец.

На самом деле Браунинг до недавнего времени был обыкновенным пастором и следователем по особо непонятным делам МВД Великобритании. Потом наступило недавнее время, и обыкновенный суперследователь превратился в необыкновенного. В результате очередного безответственного эксперимента Фантома Асса святой отец получил магическую силу колдуна экстра-класса.

– Если где-то что-то делается через… э-э-э… селезенку, – продолжил Браунинг, тактично материализуясь в углу, – значит, на сей счет существуют специальные инструкции.

Услышав кодовое слово «инструкция», один из ментодеров вздрогнул и отрапортовал:

– «Временная инструкция по правилам перевозки особо наглых преступников от 3 августа 1321 года. Пункт 1. Для перевозки разрешается использовать только наземные медленноползущие виды транспорта».

Охранник мигнул, посмотрел на пастора и добавил:

– «Пункт 6.

– А я не постороннее лицо, – ответил пастор, – я лицо уполномоченное. У премьер-министра Квадрита появилась неплохая идея. Он хочет выписать всех обезмаженных пациентов Безмозглона.

Браунинг сунул ментодерам пергамент, который выглядел настолько секретным, что его хотелось незамедлительно сжечь. Или съесть.

Дубль облизнулся, а МакКанарейкл, Мерги и Бубльгум вытянули шеи, пытаясь разобрать официальные руны, но смогли увидеть только «Совершенно секретно!», «Не твоего ума дело!» и «Займитесь-ка лучше своими делами, дамочка!»

Впрочем, прочесть верительную грамоту не удалось и охранникам.

– Конечная остановка «Безмозглон». Транспорт дальше не идет. Транспорт идет пожрать.

Глава четвертая

Дубль Дуб сотрясает скалы

Пароль – секретная фраза, которую никто не знает.

    «Нераскрытые тайны спецслужб»

Со стороны Безмозглон выглядел неприступной замшелой скалой. Древняя, как сама Шотландия, громада была покрыта совершенно естественными трещинами и абсолютно натуральными заплатками лишайника. Тревожно постанывающие гагары кружились над крышей больницы, словно над обычным утесом. Сидевший на большом валуне глупый пингвин мучительно пытался понять, что он делает на Британских островах.