Огни над Деснянкой

 – За что?

– А вот за что, – мужчина выдернул рубашку у ребенка из штанишек и на стерню посыпались сорванные только что колоски ржи, полные зерна.

– По законам Германии вора надо расстрелять, понятно вам? Я обязан доставить его в комендатуру.

– Ой, мой миленький! – Марфа упала на колени, поползла к полицаю. – Мой миленький мужчиночка! Пощади! Пожалей мальца, умоляю! Пожалей моего сыночка родненького! Дитё совсем, истинно, дитё! – и ползла, ползла по высокой стерне, не смея поднять голову.

Все женщины замерли, молча, с замиранием сердца смотрели на мать, ползущую к полицаю. И на ребёнка, который, казалось, отрешённо смотрел на происходящее, не до конца понимая, что здесь происходит.

Марфа обхватила ногу полицая, умоляя оставить, пощадить дитё неразумное, как мужчина с силой ударил её сапогом в лицо, а потом добавил прикладом винтовки сверху по спине. Женщина вдруг, разом безвольно рухнула лицом в стерню и замерла, как неживая.

– Я сказал: вора в комендатуру и под расстрел! – полицай, почуяв силу, входил в раж.

Женщины, дети застыли, лишь безмолвно глядели на происходящее

И в это мгновение сзади к полицаю кинулась Агаша, за два-три прыжка нагнала, с лёту ухватив одной рукой за волосы, дернула на себя, и тот же миг серп женщины застыл на горле мужчины.

– Стоять! – прошипела Агаша.

Он замер.

– Одно движение и я перережу твою глотку!

Острые меленькие зубья серпа уже впивались в шею, ещё чуть-чуть и…

– Отпусти мальца! – потребовала Агаша.

Никита, освободившись, кинулся в толпу женщин.

– А сейчас бросай ружью на землю!

Винтовка в тот же миг упала в стерню, её тут же подхватила Глаша, сунула под суслон.

– Мордой вниз клади его, дева! Вали его, козла этого! – женщины осмелели, зашевелились, кинулись на помощь. – Вниз, вниз мордой, чтобы не видел никого, – стали советовать со стороны, плотным кольцом окружив полицая и Агашу.

Полицай безропотно подчинился, воткнув лицо в стерню. Агаша продолжала стоять над ним с серпом у горла.

– Вот так и лежи, пока мы не разойдёмся. А пикнешь – мы тебя кастрируем, как хряка.

Агаша аккуратно высвободила серп и, пятясь, стала уходить, смешалась с толпой жниц.

И только теперь вдруг расслабилась.