Когда поёт жаворонок

– Как, папа? – Гиля еще не отошла от встречи с полицаями. – Как, папа? Вон их сколько с оружием вокруг нас. Судя по всему, всё местечко оцеплено. И нас на берегу реки… Посмотри на Басю – она не в себе.

Отец и дочь в очередной раз обратили внимание на Басю: глаза молодой женщины безумно взирали на окружающих, сама она бледная, с посеревшим лицом, прижимала к груди дочку, не откликалась, не отзывалась, что-то шептала про себя.

– Я тебя прошу, девочка моя, не теряй рассудок, не трусь, – наставлял папа.

Потом повернулся к Басе, заговорил с ней:

– Сейчас дорога вплотную подойдет к оврагу, Басенька. Вместе с Гилей прыгайте в него, скройтесь. А мы начнем в толпе шуметь, отвлечем охрану. Вы же хорошо знаете овраг, все ходы и выходы.

Но молодая женщина только глянула на свекра безумными глазами, еще крепче прижала ребенка, отрицательно потрясла головой.

Они шли уже вдоль оврага.

Его склоны, густо заросшие березняком, тянулись рядом с дорогой, манили, звали к себе.

– Ну, чего ж ты?! Давай, давай, Басенька, бежим! Ещё чуть-чуть, и будет поздно.

Однако Бася не откликалась, смотрела безумным взглядом вокруг, словно не понимала о чём говорит Гиля. Или не слышала.

В это время отец вместе с другими мужчинами затеял потасовку на той, противоположной от оврага стороне, начали шуметь.

Охранники забегали, занервничали, громче стали отдавать команды, угрожающе замахали оружием.

Гиля не отставала от Баси.

– Бежим, бежим, Басенька! Чего же ты?

Но она лишь в очередной раз кинула невидящий взгляд на собеседницу, и вдруг оторвала от себя Хаю, сильно размахнулась и бросила ребенка в овраг, в кусты.

Гиля растерялась, замерла, с ужасом наблюдая, как сверток полетел, покатился по склону. О себе забыла, упустила момент. Охранники уже начали толкать в спину, уплотняя толпу.

Обезумевшая, Бася закричала диким голосом, рванулась вслед за ребенком. Солдат сначала оттолкнул ее винтовкой, потом удобней перехватив оружие, с придыханием вогнал штык в грудь женщине. Она еще дернулась, замахала руками, и тут же упала на дорогу. Немец выдернул штык, перешагнул через труп, двинулся вслед колонне.

Гиля повисла на руках у отца, бессильная сделать хоть шаг. Дедушка и папа вели ее под руки, а она еле переставляла ноги.